И подумать, как разнообразить досуг ребенка, потому что особняк Норфолка казался еще более холодным и пустынным, чем наш прошлый дом. Может, нам завести собаку?..
«Отличная идея, Тесса, — едко заговорил еще один внутренний голос. — Но для начала стоит постараться сохранить над Уильямом опеку».
Вздохнув, я слепо пересекла через комнату и рухнула в уже облюбленное мной кресло у камина. Голова шла кругом, и я прислонила к вискам ладони. Вот бы на мгновение гул мыслей затих, и я бы просто послушала тишину…
— Вы так к нему привязаны, — прямо надо мной раздался негромкий голос герцога.
Я подняла голову: он стоял возле кресла и смотрел на меня, и его глаза странно блестели. Я не могла расшифровать, какие чувства скрывались за его словами.
— Он мой брат.
Что я еще могла ответить?
— Родители любят своих детей меньше, чем вы Уильяма, — обронил он и, наконец, шагнул в сторону.
Я поняла, что задерживала дыхание все то недолгое время, пока он нависал надо мной.
— Это правда? То, что сказал сэр Джон? Вы… — последний вопрос я не стала задавать, оборвав себя на полуслове.
Вы знали? — хотела спросить я.
Вы мне солгали?..
— Я не знаю, — Норфолк вздохнул.
Он опустился в кресло и откинулся на спинку, прикрыв глаза.
Он выглядел уставшим ничуть не меньше, чем я. Может, и больше. Под глазами залегли глубокие синяки, залом меж бровей не исчезал, даже когда он не хмурился, и собранные в низкий хвост на затылке волосы были взъерошены, словно он постоянно запускал в них ладонь.
— Как я обещал, завтра мы отправимся к поверенному моего рода. Перепишем на вас одно из поместий и узнаем, не пустыми ли угрозами бросался ваш «толстяк», — он забавно скривился и выделил последнее слово голосом.
— А если они были не пустыми?.. — шёпотом спросила я.
— Не нужно бежать перед составом поезда, миледи, — Норфолк покачал головой. — Если поверенный подтвердит его слова — тогда и будем решать, что делать дальше.
— Благодарю вас, — поддавшись странному порыву, я перегнулась через подлокотник кресла, поймала сухую, прохладную ладонь герцога и сжала ее.
Он дернулся, словно его ударило током, и с изумлением посмотрел на меня.
Перед глазами, как наяву, встал наш разговор накануне ночью.
«Знаете, миледи, порой супругам лучше оставаться двумя холодными, бездушными и корыстными истуканами. Так гораздо проще».
— Еще слишком рано, чтобы меня благодарить, миледи, — герцог высвободил ладонь, не глядя на меня.
