Фиктивный брак

Но что могла поделать в подобной ситуации? Просто посоветовать малышу не слушать гадости, которые говорят глупые и недостойные люди.

Наклонившись, взяла было мальчика за руку, когда Корбет Харрингтон произнес:

— А мальчишка оказался крепче, чем мы думали! Хилый, чахлый и живой.

Задохнувшись от возмущения и нахлынувших чувств, я посмотрела на Габриэля, который все, конечно же, услышал. Но мальчика слова родственника не огорчили. Полагаю, нечто подобное он уже слышал и, скорее всего, не в первый раз приходил проследить за Харрингтонами.

«Мерзавец!» — мелькнула мысль в голове. Сердце наполнилось яростью. Эта ядовитая парочка только и ждет, когда получит титул и замок в придачу!

— Я давно тебе говорила, что надо действовать, а ты все ждешь чего-то, не знаю, чего! — заворчала миссис Харрингтон.

— Когда мамаша Габриэля отправилась на тот свет, я понадеялся, что младенец не осложнит надолго нашу жизнь, — проговорил Корбет. — Сама помнишь, что сказал лекарь…

— И тем не менее он жив. А Эдвард еще и женился! И его супруга молода и крепка телом! Фанни сказала, что пока опасности нет, что она не почувствовала ребенка в этой торговке, но уверена, Бэррил постарается, чтобы его жена вскоре была полна, как корова.

— О! — выдохнула я и зажала уши Габриэля.

Стоило уйти. Но теперь мне было любопытно, что еще такого могу сказать в порыве отчаянного гнева эти двое.

Но почему они так откровенны? Я бы не стала на их месте говорить столь неосмотрительно в чужом доме, где, возможно, даже у стен есть уши.

И тут, словно кто-то услышал мои мысли. Потому как было заговорившая Гертруда, замолкла на полуслове.

Кажется, нам пришла пора уходить. Я ощутила это каждой клеточкой своего тела.

Отпустив уши ребенка, решительно взяла его за руку и повела было прочь, когда в тишине прозвучало:

— Корбет! Кажется, кто-то есть там, за этой стеной!

Она проговорила фразу еле слышно, но я разобрала каждое словечко. Не понимаю, правда, как. Да и времени разбираться не было. Мы сделали несколько шагов в темноту, когда в стену, за которой недавно с Габи подслушивали чужую беседу, вдруг что-то оглушительно ударилось.

Мальчик пискнул, сжав крепче мою руку, а такса уже было открыла пасть, чтобы тявкнуть в ответ на шум, но я вскинула свободную руку в тщетной надежде удержать псину, когда Джесси застыла, не издав ни звука. Лишь поглядела на меня с каким-то немым укором. Словно я непонятным образом, заставила ее молчать.