— Отпусти, — велел снова. — Мы сейчас с ними на одной стороне.
— Ага, ключевое слово «сейчас», — скривился Змей. — Эта зеленая барышня мне не нравится. Я таких никогда не видел даже в сети. Кармилла, есть что рассказать про нее?
— Еще прошлой ночью она была гигантским хищным растением, — с готовностью сообщила кровососка, — а теперь вот сбросила лишний вес и похорошела.
Змей помрачнел и задумался.
— Ее нужно запереть. Потом посмотрим, чего с ней делать.
— Есть подходящее местечко, — сладко пропела Кармилла.
— Это чудище несколько десятилетий просидело в ботаническом саду и не смогло выбраться. А ведь тогда оно было помощнее, чем сейчас. Двери там хорошие, массивные. Я покажу дорогу.
Так Розочка отправилась в свою колыбель.
От взгляда на ее несчастное лицо сердце обливалось кровью, но я не имел права на слабость. В том числе ради цветочка. Ведь каким бы безумным ни казался мой замысел, пока все шло по плану.
Альпа вовремя сориентировалась, не пришлось намеренно искать повод запереть дриаду.
Но хвалить ее не хотелось даже мысленно, ведь пулевое ранение в план не входило. Вот прям совсем. Мстительная сучка подгадила, не удержалась.
Другой монитор показывал сторожей нашей Розочки. Они стояли в коридоре перед бронедверями, изнывали от скуки, трепались и периодически стучали прикладами автоматов по металлическим створам. Роза пугалась. Их это сперва забавляло, но потом надоело.
Однако мониторы — не главный объект моего внимания.
В руках я держал планшет.
Фотографии сменяли друг друга с огромной скоростью. Ненужные проматывал, а полезные копировал в отдельную папку. Благо у тойгеров нет никакой электроники и глушилок. Поэтому мои анты ползали по всему их городу и снабжали меня килотоннами информации.
Очень скоро я узнал толщину и высоту крепостной стены (просто гигантские), где находится колесо для открывания ворот, количество охранников на стенах и их вооружение, расположение загона мастодонтов, а самое главное — жилище девочек-кошек с нашими принцессами.
— Черт возьми, их тут до хрена! — сказал вольник по прозвищу Панда.
— Сотни, — вставил свое слово Монах.
Но я его поправил:
— Тысячи. Их в десяток раз больше, чем вас.
Ребятки поймали тишину. Еще бы не струхнуть! В последние время единственной их пищей служили мотивационные речи, а плоды победы постоянно ускользали.
— Парни, если до этого у нас был один безумец, ведущий нас на смерть, то теперь их сразу двое, — взял слово Клык.
