Байкеры тоже заголосили. Наверняка у них слюна сейчас от восторга брызгала так, что захлебнуться можно.
Послышались крики птерозавров. Большинство уцелело, потому что успело взлететь. Но испуганные ящеры с перепончатыми крыльями унеслись подальше от родного дома, забыв ездоков. Этого достаточно. Убивать их не обязательно, пусть летят с миром.
Тойгеры на стене пришли в движение. Уже во всю орали горны, объявляя тревогу. Хотя после взрывов это даже не смешно. Без тактического шлема я не мог приблизить изображение и разглядеть каждую полоску на шкурах защитников, зато даже с такого расстояния замечал нервно размахивающие хвосты.
Затем солнечные блики заиграли на наконечниках стрел.
Целый батальон полосатых котиков натянул тетивы. Командир подал сигнал, и сонмище стрел обрушилось на нас.
Вольникам очень повезло, что гигантский трицератопс поднял облако пыли, и тойгеры их просто не видели, а потому метили в большую и явную угрозу — в Добрыню.
Матерясь в лучших военных традициях, я пригнулся и скрылся под костяным воротником.
Стрелы колошматили по массивным чешуйкам динозавра.
Под слоем пыли те отдавали едка различимым металлическим блеском.
Большинство стрел просто чиркнули по шкуре Добрыни и отскочили, но парочка удачно вонзилась на стыках между чешуйками. Зверь взревел, он еще помнил мерзкие укусы белочек, так что легкая боль подстегнула его. Наверняка глаза налились кровью, но этого я видеть не мог. Зато отлично чувствовал гнев это живой машины.
— Кармилла, пальни для острастки по казармам, — сказал я в коммуникатор.
— Пусть отвлекутся. По ракете на каждое здание. И бей точно, нам не нужны жертвы среди мирного населения.
— Зоозащитник хренов! — буркнул в микрофон Вольт.
— Хорошо, дорогой, — отозвалась альпа. — Буду бить точно, как хер в…
Помехи заглушили концовку.
Еще три ракеты зашумела в небесах. Только в воздухе они немного разошлись и шарахнули по разным точкам на стратегической карте, а не по одной. Теперь в городе начнется паника. Печально, что приходится вести дело так жестко, но особого выбора нет, я не могу бросить своих в беде, да и за разбой нужно платить.
Расчет себя оправдал: тойгеры на стене отвлеклись, и я получил возможность распрямиться в полный рост.
Трицератопс ломился вперед.
Перед нами встали массивные ворота.
Иггдрасильский ясень — самая массивная порода деревьев на планете. И древесину дает невероятно прочную. Если это действительно он… как бы мой боевой динозавр не поломал рога.
