Тогда еще пивное брюшко у него не отросло, но уже наметилось. Врубив мигалку, он гнал на служебном мотоцикле и останавливал таких же подвыпивших ребят. Пить за рулем нехорошо, то ли дело на байке!
Вот, значит, остановит такого нарушителя и велит:
— Дохните в трубочку… Так-с, выпивали?
— Товарищ сержант, да вы же сами в говно!
— Разговорчики! Штраф давай, и разойдемся без протокола!
Короче, начальству его подход к делу не понравился. Поперли его со службы.
Жену с дитем бросил да свалил куда подальше. Переехал в Лиходар.
С горюшка бухал с одним вольником в баре. Резались в карты. Продул, решил, что тот жульничал. Захотел восстановить справедливость и угнал его байк. Служебный-то отняли, а душа просила скорости!
Завязалась погоня. Он ушел, думал, оторвался. Расслабился. Проехав пару километров, братки обнаружили его мертвецки пьяным. Валялся возле байка и храпел.
Разбудили пинками по ребрам. Но это они зря. Силушки-то в нем всегда хватало. Всех уделал, зауважали.
Вот, сразу и погоняло прилипло.
С тех пор он Мотопьянь.
Джунгли прорезал крик — кто-то умирал, а кто-то обедал. Кроны перешептывались от ветерка. Но духоты он не разгонял.
Мотопьянь почесал между ног. Все хозяйство перепрело, сил нет!
В голову лезли мысли про девочку-цветочек, которую он так и не трахнул. Куда она унеслась? Хотя ясно же — помогать этому проклятому капитану! Еще и удобрений нажралась. Была у него подружка-мутантка — еще в прошлой жизни, до вольников. Та могла любую дрянь жрать, хоть сухой цемент. И ничего с ней плохого не делалось, только хорошела.
Ну и того… кирпичами…
А вот как сказались удобрения на растении… Может, она разрослась? Вроде ж говорили, что эта девка с лианами такой хрупкой и красивенькой только недавно стала. Может, снова «набрала вес»?
А как у нее росточки по сисечкам извивались…
На этой мысли Мотопьянь не заметил, как переехал слишком жесткий и крупный сук. Тот сухо хрустнул под колесами, мотоцикл повело — и как же неудачно рядом оказался относ!
— А-а-а!!! — кричал главарь вольников, пока его байк скакал на кочках и несся вниз.
Ему лишь чудом удалось не свалиться.
Зато в остальном не повезло — в низине раскинулось болото.
Со стороны могло показаться, что все нормально. Зеленая трава и мох — ничего страшного.
Но переднее колесо с размаху вписалось в вязкую жижу.
Грязь начала засасывать мотоцикл.
— Твою мать! Зараза! Сволочь! — вопил Мотопьянь.
Ему пришлось быстро взобраться на сидение байка, чего он давно не делал — комплекция не позволяла.
