Тот слега прифигел от такой фамильярности, но отшвыривать девушку не стал, только глухо фыркнул и позволил себя любить, прям как Хики. Эх, все же не стоит забывать, от кого я получил эту непонятную эмпатию-телепатию.
Кстати, едва девушка тронула трицератопса, в ощущение связи с ним вплелись новые ноты. Сэша подключилась. Тройничок, блин!
— Кошка моя хвостатая, если живо не поднимешься, оставлю тебя здесь!
— Я просто знакомлюсь, кити-кити, — она с улыбкой оторвалась от морды. — Почему парень в шляпе вечно такой хмурый?
— Потому что вся жизнерадостность тебе досталась.
Роза, подкинь ее сюда!
Дриада, как бы извиняясь перед подругой, улыбнулась и пожала плечиками. Затем лианы обвили ангорийку за талию и подняли ко мне. Я свалил с плеча жрицу и принял новую кошку. Розочка той порой отбила еще одну стрелу."
"Мой хмурый взгляд заставил лучника стушеваться и наскоро затеряться в толпе.
Розочка забралась на спину Добрыни легко и непринужденно.
Я развернул трицератопса обратно к джунглям. Нужно поскорее вернуться в город и разобраться с вольниками, но бросать Шондру на произвол судьбы тоже нельзя.
Потому я повернулся к жрице:
— Сейчас ты, красавица, покажешь, куда именно вы дели вторую мою девушку, ясно?
— Тебе это так с рук не сойдет! — брызгала ядом та, хватаясь за хребтину.
— Розочка, подстрахуй ее, — велел я.
Но девушка не поняла.
— Волк хочет сказать, что надо помочь ей не упасть, кити-кити, — пояснила ангорийка.
Она все так же восхищенно разглядывала Розу, трогала лианы и гладила латекс черно-зеленого наряда.
Теперь девочка-цветочек сообразила, зеленые росточки потянулись к тойгерке и нежно обвили ее за талию. Недоделанная тигрица зарычала.
— Не надо, — ласково улыбнулась Сэша и погладила жрицу, будто домашнюю кошку. — Все хорошо, Волк тебя не обидит. Это так здорово, что ты теперь с нами! Мы обязательно подружимся!
— Вряд ли, — буркнул я.
Добрыня начал спускаться вниз по склону, когда рядом раздался возмущенный и очень знакомый женский голос:
— Эй, меня подождите!
Сэша тут же воскликнула:
— Шондрочка! — и спрыгнула с трицератопса.
Конечно, приземлилась на ноги.
Я перевел взгляд на одинокую фигуру, которая ковыляла через заросли. От сердца сразу отлегло. Живая!
Шондра опиралась на жердь и выглядела не лучшим образом. Черный боевой костюм изодрался, коса растрепалась, а по бледности девушка отлично бы гармонировала с куском мела. Но в глазах горела злость и решимость.
Сэша с налета сшибла ее, и давай обниматься.
