Гарем на шагоходе. Том 4

* * *Когда я вошел в полицейский участок, в нос сразу же ударил запах крепкого кофе, пропотевшей униформы и освежителя воздуха.

— Офицер, но я вовсе не собирался ничего взрывать! — причитал какой-то парень в наручниках. — Просто газовый баллон для гриля рванул! А что теща рядом стояла — так это чистая случайность! Мамой клянусь! Мамой жены клянусь, царство ей небесное!

Я подошел к стойке, представился и сообщил, что меня вызвала лейтенант Синицына.

Перевел взгляд на патрульного, который только что вошел в помещение.

Если у меня протезирована рука, то ему не повезло больше — у него протез вместо головы. Даже стало интересно, как так вышло, и чье сознание сидит в этом котелке — человека или машины.

— Пожалуйста, не задерживайте движение! — то и дело повторял он, курсируя мимо сотрудников.

— Кажется, у вашего робота голосовой модуль сбился, — сказал я дежурному, который только что сообщил обо мне Синицыной.

— Голосовой модуль? Да не-е, это патрульный Боб. Он и до того, как ему голову экскаваторным ковшом оторвало был душнилой.

Я решил не вдаваться в подробности.

В участке царило оживление.

Люди в форме — и не только люди — носились с бумагами, кто-то переговаривался через коммуникатор или сообщал что-то по рации, пара сотрудников пыталась справиться с древним кофейным аппаратом, который, судя по звукам, оказывал сопротивление."

"По напольному покрытию неспешно полз макарец с планеты МакЗу. Его длинное тело напоминало угря и источало запах сырости. Оно оставляло за собой влажный след, будто от половой тряпки, но не склизкий, как от лимаксийцев — просто вода.

Голубоватую кожу ксеноса покрывали сложные биолюминесцентные узоры — если в участке вдруг погаснет свет, окажется, что они светятся в темноте. Два длинных щупальца заменяли ему руки, он опирался на них и подтаскивал тело вперед. Способ передвижения этих существ настолько оригинален, что отсюда и присказка пошла «таким макаром».

Я принял его за уборщика, то макарец подполз к креслу за одним из столов детективов, опустил ручку и заполз на сидение.

— Это наш эксперт по контрабанде, ТирГан или просто Тирш, — раздался рядом мелодичный голос.

Я повернулся и увидел крайне необычную барышню.

Хрупкая и почти эфирная, с полупрозрачной кожей, через которую было видно, как светится синий кровоток. Ее волосы парили над головой, словно под водой, сама она казалась неестественно грациозной и стройкой. Массивные наплечники и пояс из утяжелителей не позволяли ей оторваться от земли — иначе бы ветром унесло.