Гарем на шагоходе. Том 4

Единственная гипотеза, которая формируется у меня в башке, звучит примерно так: гиперкуб вызвал такой эффект при облучении, потому что у моего прототипа уже был опыт получения чужой силы. Может, во мне какие-то трансцендентальные каналы открылись, фиг знает. Вот и сила Сэши смогла оставить во мне отпечаток.

Вероятно, если я встречу еще кого-то с метафизическими способностями, то смогу добавить их в свою коллекцию.

Не факт, что удастся проверить на практике.

Такие ребята встречаются слишком редко.

Вот, поразмышляли.

Нужно вывести остальное золото с Волота.

Где там Вайлет? Все еще дежурит? Как же здорово иметь в команде киборга!

Беспрекословно выполняет работу, не жалуется, не заливает отсеки бутафорской кровью…

Вот сейчас озадачу ее новой работой, да пойду хоть позавтракаю.

Черт знает как день начался из-за этой клыкастой дряни!

И надо решить один вопрос с Шондрой.

* * *По коридорам Волота я шел в глубокой задумчивости, так что совсем не заметил, что ноги свернули не в тот коридор.

Мозг снова заработал уже возле пищеблока.

Ладно, тогда решим этот вопрос первым.

Заработал электропривод, дверь в столовую плавно отъехала в сторону.

Шондра повернула голову на звук, увидела меня, и черты ее лица смягчились.

— Волк! — выпалила она и даже немного смутилась.

Я подошел ближе, пересек условную границу, отделявшую столовую от кухни.

Девушка пекла пирожки.

Аккуратные, ровные, изумительного золотистого цвета.

Видимо, после кошмара, с которого началось утро, ей требовалось как-то спустить пар.

Замечательный способ! Одобряю!

— Боже, какой чудесный запах, — проговорил я и сразу же сцапал один из готовых пирожков с тарелки. Ругать за немытые руки турельщица не стала. — С печенкой? — спросил я, укусив разок, и быстро умял весь пирожок.

— Я сперва хотела в тир пойти, — сказала она, почти извиняясь за свою домовитость. — Но поняла, что другим тоже нужно будет снять стресс.

— Сытый желудок в этом лучший помощник, — кивнул я. — Без тебя никто и не вспомнит, как плита включается.

Она попыталась улыбнуться, но в серых глазах читались следы недавних переживаний.

Сердце сжалось в стальных тисках.

Набрав в грудь побольше воздуха, начал говорить:

— Я хотел извиниться. В случившемся есть моя вина. Мне не следовало сообщать тебе код, я подверг тебя неоправданному риску.

Девушка резко мотнула головой:

— Нет, все правильно.