Гарем на шагоходе. Том 7

— Кармилла.

Она медленно обернулась, улыбнулась мне — улыбка получилась хищная даже без клыков. И очень наглая. Совсем не оправдывающаяся.

— Ой, капитан. А я как раз о тебе думала…

— Это че, твой парень? — возмутился ее «кавалер».

— Это мой бог, — вздохнула она. — И как от настоящего бога, от него нигде не спрятаться.

Парень резко встал и начал быковать.

Я даже не слушал, что он там говорил.

Просто заломал ему руку и выпнул за дверь.

Охранник неодобрительно на меня посмотрел, но понял, что лучше не вмешиваться.

Возможно, что-то эдакое промелькнуло в моем взгляде.

Уж не знаю.

Я пододвинул стул «кавалера» обратно к столику и сел.

— Это был редактор «Ходдимир-ньюс» или «Ужас, что произошло»?

— Возможно, — с усмешкой ответила вампирша. — Не спрашивала.

— Ты подсунула журналистам доказательства подделки.

— А может, они сами додумались?

Я вздохнул.

— Зачем?

Она нежно скользнула пальцами по моей руке.

— Потому что, мой грозный капитан… если Сэша выиграет выборы, мы получим власть.

А если ее снимут — мы останемся ни с чем. Хур-Хур меня не очень устраивает. Фенечка прелесть, но фиг его знает, что на уме у этих шушундриков… Так что… как бы это сказать… Своя кошка ближе к телу.

Я отстранился.

— Ты играешь в опасную игру.

— Другие мне не интересны.

— Паренька решила сожрать мне назло? Обиделась, что тебя до оргии не допустили и кровушкой не угостили?

— Дорогой, ну как же ты не поймешь! Женщину нужно удовлетворять, иначе она найдет замену.

Хотя бы на один раз. Такие слабые мальчики на большее не тянут. Но что поделать? Девушке надо кого-то кушать. А ты никак не хочешь меня прощать.

— Вряд ли ты заслужишь мое прощение, если будешь вести себя все хуже.

— Зато хотя бы внимание привлеку.

* * *Я сидел в зале Городского Совета, чувствуя себя зрителем в театре абсурда.

Нет, дебаты еще не начались. Но что они превратятся в фарс можно даже не сомневаться.

Рядом сидели мои девочки — все, кроме Сэши.

Она готовилась к выступлению.

Нас пригласили в качестве почетных гостей.

Кроме экипажа избушки такой чести удостоились только журналисты и полицейские — на правах охраны, если не считать Бегемота и Грейдера.

Я каждый раз морщился, глядя в его сторону.

Он отвечал взаимностью.

Вокруг — 180 сенаторов, каждый из которых выглядел так, будто уже пожалел о своем выборе профессии.

Слева от меня сидела Шондра и держала в руках блокнот. Не знаю зачем.