Господин моих ночей (Дилогия)

 — Закрыл…

— Закрыл, — согласилась я, и, протянув руку, погладила каменную голову. — Спасибо тебе, Хвич. Но все-таки жаль, что сам не пришел.

— Нельзя, — досадливо фыркнул монстр. — Алхор… Не вредил. Разговаривал. Опасности нет. Нельзя…

— Ты имеешь право защищать меня от высших только если есть прямая угроза? — «перевела» на нормальный язык слова Хвича.

— Да… Запрет… Угроза — приду… Мишь придет… Тэйн тебя не заберет, не бойся.

— А что, собирался? — замерла я.

Этого еще не хватало.

В горле горгула заклокотало.

Я даже не сразу сообразила, что это он так смеется.

— Он думает, ты — его, — закончив веселиться, выдал фамильяр. — А ты — наша.

Я подавилась вздохом и закашлялась. Час от часу не легче. Ладно, сказал бы, что я — Айтона, еще куда ни шло, а оказаться собственностью монстров совсем не хотелось. Хотя, как я могу принадлежать Айту? У него есть Верена."

"На душе стало совсем тоскливо. Я закуталась в плащ, обвила шею пересевшего ко мне Хвича и откинулась на спинку сиденья, стараясь не думать о предстоящей встрече с высшим.

Как мне вести себя с ним? Наслаждаться счастьем в его руках и знать, что уже завтра он так же нежно будет обнимать свою невесту? И скажет ли Айтон о ее приезде? Сочтет ли нужным хотя бы упомянуть об этом?

* * *— Что случилось, лисенок? — Айтон потянулся к моему лицу, отводя в сторону прядь волос. — У тебя неприятности?

— Нет, — уткнулась носом в его плечо, чтобы избежать внимательного взгляда, но высший не позволил мне улизнуть от ответа.

— Снова пытаешься спрятаться? Не выйдет.

 — Меня мягко, но настойчиво вернули в прежнее положение. — Ли-ис? Ты же знаешь, я могу решить любые проблемы.

Любые… Усмехнулась про себя.

— Все в порядке, правда. — Надеюсь он поверит моему безмятежному голосу и простодушно-честному взгляду. — Почему ты…

— Чувствую. Твое смятение… Грусть… Тревогу с привкусом отчаяния… Что тебя беспокоит, найтири?

Не стоило надеяться, что мне удастся закрыться от мага. Хотя я честно пыталась.

Когда мы встретились, и Айтон нетерпеливо сжал меня в объятиях, а потом принялся целовать так жарко и голодно, что у меня закружилась голова и подкосились ноги.

Когда он подробно расспрашивал о том, как себя чувствую, а я снова и снова повторяла, что все не просто хорошо — замечательно. Когда нес наверх, продолжая целовать и шептать, как успел за эти два дня соскучится. Когда до краев наполнил мое тело и душу страстью, беря раз за разом — то бережно, искушающе медленно, то яростно, жадно, пылко.