Господин моих ночей (Дилогия)

Его тьма рванулась ко мне, а чужая рука вдруг сдавила шею, не давая вдохнуть. — Тогда мы с тобой побеседуем по-другому.

Высший подался вперед, наклонился ко мне низко-низко, почти окутывая своей тьмой. Не мягкой и душистой, как у Айтона, а колючей, агрессивной.

— Чистые специально все это затеяли, чтобы выманить наши отряды из казармы, да? Им не склады понадобились, а спрятанный еще с довоенных времен тайный ход во дворец. Мы нашли его, там, в оружейной — после того, как вы сняли охранные заклинания, обнаружить его было не сложно.

Вы с папашей все рассчитали точно. Пока магов убивали у южных ворот, герцог спокойно прошел во дворец и взял то, что нужно… Лживая дрянь!

Меня встряхнули, почти приподняв над полом, резко отпустили, и я натужно закашлялась.

— Считайте меня кем угодно, — из горла вырвался сип. — Только пустите к Айтону. Я смогу ему помочь. Сейчас только это важно. А потом делайте со мной, что хотите.

— Сами справимся, — холодно бросил маг. — Никто не позволит тебе приблизится к лорду-протектору.

Так что, жди. Жди и молись своей богиньке, чтобы она спасла твою никчемную жизнь.

Он брезгливо отряхнул руки, отступил.

— Стойте! Хвич… Что с ним?

— Фамильяр Айтона? Есть надежда, что выживет.

Есть надежда? Великая Каари.

— Вы позволите мне поговорить с Риком Хартом?

— Его нет в городе. Но даже если бы успел вернуться…

Высший не закончил, развернулся и ушел. А я осталась.

Наедине со своими мыслями.

Что, если бы я согласилась помочь отцу? Он бы тогда, наверное, не послал людей на штурм и Айтон бы не пострадал.

Так? Или нет?

Даже предполагать такое было невыносимо.

И я начала молиться. И ждать… И снова молиться… Не о себе — об Айтоне. Потому что, если его не станет… Нет, об этом я точно не стану думать.

День за маленьким зарешеченным окном сменился вечером, потом ночью, наступил новый рассвет, а в моем положении ничего и не изменилось. Ни очередных бесцеремонных посетителей, ни допросов, ни известий об Айтоне.

Я немного поспала, свернувшись клубком на коротком неудобном диване и закутавшись в найденный рядом плед.

Пара часов рваного, тревожного забытья, когда усталость совсем валила с ног. Все остальное время просто металась по комнате.

Несколько раз мне приносили еду и питье. Кувшины с водой я забирала постоянно хотелось пить, а к накрытому салфеткой подносу даже не притронулась. Мысль о том, чтобы проглотить даже маленький кусочек, мгновенно вызывала тошноту.