Господин моих ночей (Дилогия)

Есть и общежития для слушателей. Ты можешь присоединиться к своим землякам, если пожелаешь. Но имей в виду, почти все ученики — бывшие усмиренные маги, с которых совсем недавно сняли рабские ошейники. Они прекрасно помнят, кто день за днем издевался над ними, выкачивая энергию, а ты все-таки герцогиня. Сама понимаешь…

Мама склонила голову, показывая, что да, понимает. Проблемы неизбежны.

— Поэтому предлагаю жить и учиться здесь, в башне. Пока. Закончишь начальный цикл, привыкнешь, осмотришься, а дальше будет видно. Если надумаешь уехать, в общежитие или совсем, препятствовать не стану.

Твое решение?

Голос Эвераша внезапно осип. Похоже, он все-таки волновался гораздо больше, чем показывал.

— Я согласна, — на щеках мамы снова выступил легкий румянец. — Мне не хочется пока уходить от… Эли.

Ну да, от Эли. Разумеется, именно от меня. Как же иначе?

Вот и хорошо! — Эвераш не скрывал своего облегчения. — Шартел проводит тебя на целительский этаж, а потом в учебный корпус. С наставниками я уже договорился. А нам с тобой, девочка, пора в лабораторию.

Будем разбираться с твоей магией.

— Элис все-таки не пустышка? — мама в волнении схватила меня за руку.

— Уверен, что нет. Но каков ее уровень и какие способности она унаследовала, пока сказать не могу.

— Хвич с Мишем сегодня ночью тоже говорили о моем даре и ритуале, который его раскроет, — поделилась я и тут же прикусила губу.

Ну вот, выдала своих тайных гостей.

— Я знаю, что они приходили к тебе, Элис. Конспираторы, — рассмеялся Эвераш. — Мне известно все, что происходит в башне.

Скоро ты сама это ощутишь. Значит, фамильяры почувствовали в тебе магию?

— Да. По их словам, с первой капли крови. А вот зачем надо было это скрывать ото всех, я так и не поняла.

— Почему же дар никак себя не проявлял? — вмешалась мама. — И храмовники его не обнаружили. Ни в детстве, ни потом.

— У меня есть некоторые предположения… Пока только предположения. Думаю, сегодня мы получим ответы на все вопросы.

— А это не опасно для Элис? — нахмурилась мама. — То, что ты собираешься делать?

— Это всегда неприятно.

Иногда болезненно, — Эвераш перестал улыбаться, но взгляда не отвел. Смотрел прямо. Говорил уверенно и четко. — Но я сделаю все, чтобы закончить, как можно быстрее, и никогда не причиню вреда нашей дочери.

Мама судорожно выдохнула, стиснула мою ладонь, и он добавил уже мягче:

— Это необходимо, Гестина. В первую очередь, для нее самой.

Мама еще раз сжала мои пальцы, нехотя выпустила их, погладила и шепнула:

— Идите.