Господин моих ночей (Дилогия)

— И вас не смущает, что я ничего к вам не испытываю? Что вы мне совершенно безразличны?

— Вы не видели меня, и не знаете, понравлюсь я вам или нет, — пожал он плечами. — А ухаживать я умею, поверьте.

Повисла пауза.

Я могла бы возразить, что давно знаю, как он выглядит, но ни моя тьма, ни мое сердце не приняли его. Но я не имела права сейчас открыть всю правду, а он не готов был отступиться. Оставалось только попрощаться.

Я первая поднялась, давая понять, что разговор закончен. Тэйн встал следом. Склонился к моей руке, твердо пообещал:

— До встречи, Элис.

И исчез за дверью.

А я обессиленно упала обратно в кресло.

Почему эти алхоры такие самонадеянные и упрямые? Поскорее бы отец объявил о нашем родстве, это точно все изменит. Временной альтэ высшая быть не может, а невеста у Тэйна уже есть, и Серкус никогда не позволит сыну разорвать помолвку.

Или?..

Нет, об этом не хочется даже думать…

* * *— Зачем он приходил?

Вопрос Айтона прозвучал глухо и невыразительно. Может, оттого, что он стоял спиной ко мне, а, может, еще по какой-то причине.

Мы, как обычно, встретились вечером. В оранжерее. Я предпочитала это место всем остальным — залам, террасам и гостиным. Здесь, при желании, легко было затеряться среди деревьев, вьющихся экзотических растений и остаться вдвоем. Мои провожатые не возражали, намеренно отставая от нас и создавая иллюзию уединения.

Айтон уже знал о визите Тэйна-младшего, но отреагировал как-то странно. Отстранился и будто закрылся. Даже отвернулся, намеренно подчеркивая дистанцию.

— Так чего он хотел?

В тоне алхора скользнуло еле заметное нетерпение.

— Спрашивал о здоровье, о том, как устроилась, чем собираюсь заниматься…

— И все?

Айтон так и не повернулся, лишь еще больше выпрямился и поза стала напряженнее. А я…

Никогда не замечала за собой подобных желаний. А тут мне вдруг захотелось оживить эту застывшую статую, поддразнить немного. Серебряное солнце под сердцем вспыхнуло ярче, и тьма шаловливым котенком шевельнулась в груди, одобряя эту затею.

— Нет, не все, — мурлыкнула лукаво, и не узнала свой голос, грудной, вкрадчивый. — Еще говорил, что думал обо мне… Скучал…

— Вот как?

Отрывистое восклицание плеснуло едва сдерживаемой яростью.

— Да… А потом предложил…

Мне все-таки удалось заставить высшего обернуться. Рывок — и он уже возле меня. Сжал талию жесткими ладонями, резко притянул к себе.