Храмовники работали с Элис с детства, она сама сказала, что ее, якобы, обследовали и не нашли магии. А если все не так? Вдруг дар просто запечатан, и девчонку с рождения готовили к чему-то подобному? Выдать за пустышку, подложить под высшего и, если повезет, опутать навсегда образовавшейся связью. Тебе ли не знать, что такое случается. Редко, не спорю, но вполне возможно. — Тэйн на мгновение замолчал, а затем продолжил, торжественно печатая каждое слово: — Я, Ройстан Тэйн, высший маг первого ранга, настаиваю на повторной магической проверке твоей альтэ, Айтон Нетгард.
Полной проверке.
Затаила дыхание, еще сильнее стиснув ладонью полукруглые перила, так, что онемели пальцы.
Мысли скакали перепуганными зайцами. Что ответит Айтон? Что вообще представляет собой полная магическая проверка? Меня допросят? Проведут через какой-то ритуал? Выкачают половину крови? Это опасно? Неприятно? Страшно, так уж точно.
Когда меня осматривали храмовники, я была совсем малышкой, но до сих пор помню мучительную боль, рвавшую на куски тело.
Она все длилась… длилась… и никак не заканчивалась. Я потом неделю не разговаривала — хрипела сорванным от крика голосом.
Неужели этот кошмар еще раз повторится? А самое главное, их интересует только наличие дара или они смогут узнать и мое настоящее имя?
Ох, ну почему же Айтон молчит?
— Нет!
Короткое слово, не оставляющее места сомнениям и колебаниям, разорвало тишину, и опять повисла пауза. Видимо Тэйн не ожидал такого резкого однозначного ответа.
— Айт, не торопись, — второй высший, наконец, опомнился.
Заговорил горячо, напористо. — Если ты подумаешь над тем, что я сказал, все взвесишь, то согласишься и…
— Не соглашусь, — голос Айтона, наоборот, звучал спокойно и сдержанно. Он уже принял решение и не собирался отступать. — Я не позволю вам трогать Элис. А без одобрения алхора никто не смеет прикоснуться к его женщине.
— Но…
— Она не имеет никакого отношения к «чистым».
— Ты не можешь быть в этом полностью уверен.
— Могу. Ты забыл, что она моя альтэ? Я слышу Лис.
Ее эмоции чисты и прозрачны. В них нет фальши, грязи, второго дна. Никакой червоточины.
— Если ее заранее готовили и нашли способ запечатать магию, то могли закрыть и чувства. Допускаю, что она сама не догадывается…
— Я. Сказал. Нет.
Снова молчание. Мгновения падали тяжелыми каплями, растворяясь в вязкой тишине, и я, кажется, вовсе перестала дышать, когда услышала:
— Что ж… Прости, брат, но ты не оставляешь мне выбора.
