Села, выпрямилась, — как всегда утонченно-элегантная, даже в просто темном платье, без украшений — сжала руки на коленях, нервно переплетя пальцы.
— Кто тебе это сказал?
Она подняла на меня взгляд, внимательный, серьезный.
— Не важно… Так знала?
— Да.
— А то, что он…"
"— Одаренный? Тоже… Мы с Олианной знакомы еще со школы. Видеться удавалось нечасто — я в столицу, где она жила, редко приезжала, — но писали мы друг другу регулярно, а при первой возможности старались встретиться и тогда уж выговаривались всласть.
Беседовали обо всем, дни напролет. У нее и подруг-то больше не было, да и у меня тоже. Нас многое связывало, — мамино лицо озарила теплая улыбка. — Общие воспоминания, детские проказы, маленькие девичьи секреты, женские заботы и горести, похожие взгляды на жизнь. Так что, да, мне давно известно, что одна из любовниц ли Парса родила ему сына. Что ребенка отправили к магам, а глупый мальчик потом вернулся и… Если бы не Олианна… Надеюсь, ему удалось вернуться к своим.
— Удалось. Это Рик… Лэйр Харт.
— О… — удивленно выдохнула мама, замерла на миг. — Харт… Надо же. Я ведь помнила фамилию Майды, но мне и в голову не пришло… Как причудливо переплетаются нити судьбы. Олианна обрадовалась бы тому, что юноша жив. Ей никогда не нравилось, что храмовники творят с теми, кто отмечен даром Сахтара. Когда-то, еще до замужества, она увлеклась…
Мама осеклась, поняв, что сказала лишнее.
— Ты никогда об этом не упоминала, — произнесла я ошарашенно.
— Не имела права, — помрачнела мама. — Это не моя тайна.
— А о себе тоже не имеешь права говорить? Поэтому скрываешь правду?
— Эли?.. — мама вопросительно вскинула брови.
— Ты ведь сама когда-то встречалась с магом, да? — высказала я давно копившиеся в душе подозрения. — Наверное, даже любила. Это от него ты узнала о высших, а вовсе не из рукописи, верно? Айт меня уверял, что доступных записей об алхорах не существует, все они хранятся где-то там у них, под замками.
— Твой Айт успел пролистать все книги на свете? — вспыхнула мама, но уже через мгновение добавила мягко, словно жалея о своей резкости. — Прости, солнышко. Есть вещи, о которых я, действительно, не могу рассказать, но остальным с радостью поделюсь. И Айтон не прав, книги об алхорах есть. Почти все, что мне известно о высших, я прочитала именно в там, в старых свитках и фолиантах.
Меня царапнуло это «почти все», но я не стала настаивать.
