— Тебе не нужна, а вот мне очень даже, — вскинулась возмущенно. Замерла. Выдохнула. Прижала к груди ладони. — Помнишь, ты говорил, что я — твоя, и поэтому ты будешь меня беречь и заботится? Помнишь? — Хвич сдержанно кивнул. — Так вот, она — моя. Моя, понимаешь? И ребенок мой… моя кровь. Я в ответе за родных и обязана сделать все, чтобы их спасти, иначе никогда себе не прощу. Если есть хоть какой-то способ достучаться до Айтона, хоть малейший… Помоги… Пожалуйста.
— Кровь не… — начал горгул и резко осекся.
Помолчал. Поскреб когтистой лапой затылок, рассыпая вокруг мелкую каменную крошку. Покосился на меня. Вздохнул. Еще раз вздохнул и наконец решился:
— Хорошо.
Как я поняла из дальнейших объяснений, высший приказал фамильяру присматривать за мной, а его самого ни в коем случае не беспокоить, и горгул не имел права ослушаться прямого приказа. Но, хвала, Каари, лазейка все-таки нашлась.
— Большая опасность. Смертельная. Тебе плохо. Очень. Тогда я должен перенести тебя к нему, — буркнул Хвич, и я решительно сжала кулаки.
— Переноси.
— Ты здорова, — в тоне горгула звучало сомнение. — Хозяин рассердится.
— Переноси, — повторила упрямо. — Я все расскажу, он поймет, — и совсем тихо закончила: — Надеюсь.
Поймет или нет — у меня все равно нет выбора.
Когда в углу комнаты снова заклубился черный туман, я задержалась лишь на мгновение.
— Хвич, а я смогу пройти этими вашими тенями без Айтона?
— Ты? — мне показалось, что горгул насмешливо хмыкнул.
— Ты сможешь. Иди, — заботливо добавил: — Не бойся. Я рядом. Охранять.
И я ступила в сизое марево.
Узкий коридор… Первые шаги я сделала почти в полной темноте, осторожно, прислушиваясь к хрипловатому дыханию Хвича за спиной. Потом проход расширился, и я вошла в просторный зал.
Мрачно, пустынно, ни одного окна. Высокий свод, теряясь где-то в необозримой вышине, спускался вниз отвесными стенами из отполированного до блеска камня. В неглубоких выемках тускло мерцали магические светильники, отбрасывая на вымощенный светлым мрамором пол неясные тени.
Те, в свою очередь, причудливо переплетались и складывались в узорную дорожку, которая убегала в центр зала.
На мгновение застыла на пороге, осматриваясь.
— Храм Сахтара, — пояснил мнущийся сзади горгул. — Новый… Ваш… Иди. Хозяин там. Мне нельзя…
Я кивнула и двинулась по дорожке — туда, где за огромными колоннами, поддерживающими потолок, маячили едва заметные силуэты.
