Но если мальчику от предков — твоих или наших — досталась хоть маленькая крупица дара, даже самая крошечная, дремлющая веками, тьма в момент рождения вполне могла разбудить ее, усилить, напитать. В любом случае, мы узнаем об этом позже, когда… если сила начнет просыпаться. Или после проверки… Только это очень болезненно.
Я невольно передернула плечами, вспомнив ритуал, через который сама прошла в детстве.
— Так что все не так плохо, как тебе сейчас кажется. Возможно, он вырастет обычным человеком, просто посещать будет другой храм, и все.
Это совсем не страшно. В Варрии теперь официально два божества и поклоняются не только Каари, но и Сахтару. На центральной площади строится его храм, я сама видела, большой, красивый… Нэсса?.. Нэсса, ты меня слышишь?
Женщина не отвечала. Сидела, уставившись в одну точку, куда-то между нами, и монотонно покачивала ребенка.
— Нэсса?
Молчание.
— Ты нужна своему сыну, — мама ласково накрыла ее руку своей. — Не отказывайся от него, не бросай. Но если поймешь, почувствуешь, что не выдержишь… Мы готовы забрать малыша.
Увезем с собой в имение, вырастим, а ты вернешься к родителям, начнешь новую жизнь. Захочешь — навестишь нас… потом…
Нэсса, наконец, ожила. Посмотрела на ребенка, который уже поел и теперь безмятежно спал, причмокивая во сне губами, наклонилась и прижалась к его лбу губами. Когда жена брата выпрямилась, глаза ее решительно сверкали, а голос больше не дрожал:
— Сахтар? Что ж, если Каари не приняла искренних молитв, и только темный услышал, помог, пусть так и будет.
Главное, маленький Талим жив, здоров, а остальное не важно. Значит, судьба у моего мальчика такая… — она снова прижала дитя к себе. — И я никому никогда не отдам его, даже не надейтесь. Он мой! Самый лучший, самый красивый, самый замечательный на свете ребенок. Правда?
Женщина требовательно уставилась на нас, и мы, разулыбавшись от облегчения, старательно закивали.
Какой бы эгоистичной, себялюбивой и вздорной ни была Нэсса, кажется, из нее получится неплохая мать.
Лишь бы только любовь к сыну не заслонила для нее весь остальной мир.
Как-то мне не понравился этот нездоровый, фанатичный блеск в ее глазах.
Прошло шесть дней, заполненных работой, домашними делами и совместной заботой о ребенке. Организацией церемонии имянаречения, как ни удивительно, Нэсса занялась лично. По моей просьбе, Рик проводил ее в храм Сахтара, где в одной из полностью законченных часовен, уже начались службы, и познакомил с главным служителем.
