Не каждый день родитель воскресает, — дернул уголком губ герцог. — Или предпочитаешь, чтобы я оставался мертвым, а? У тебя теперь новые друзья. Меня давно похоронила и забыла, обзавелась другими привязанностями.
— Я рада, папа, — к горлу так некстати подступил вязкий комок. — А… где Уна?
— Даже не спросишь, что я делал все это время? — вскинул брови мужчина. — Служанка тебе дороже родного отца?
— А как мы выживали, вас интересует? — Я все-таки не выдержала, позволила себе проявить эмоции. — Как голодали, как болела мама, как чуть не умерла во время родов Нэсса вместе с малышом… Вы бросили нас, не пытались найти, помочь, вытащить отсюда.
Вам было выгодней оставаться «мертвыми» для всех… И для нас, в том числе…
— Долг превыше все, — упрямо проскрипел отец.
— О да, согласна. Только для вас — это долг перед вашими убеждениями и верой, а для меня — перед семьей, близкими. В этом разница.
Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Нельзя сейчас волноваться. Нельзя. Но все-таки позволила себе спросить:
— Брат тоже с вами?
— Нет, — глаза отца потемнели.
— Мой сын погиб. — Он помолчал. — Значит, эта курица родила мальчика? Слава великой Каари, хоть какая-то от нее польза. Внук… Наследник… Последний мужчина рода… Как назвали?
— Талим."
"— Талим… — повторил отец зачарованно. По его лицу прошла судорога, словно он ощутил мучительную боль. Миг — и все исчезло, снова сменившись неподвижной, стылой маской. — Аэлаисса, ты должна…
— Я не стану говорить, пока не увижу Уну.
Я никогда раньше не осмеливалась перебивать отца.
На миг в его взгляде мелькнуло недоумение, потом он зло усмехнулся и повернулся к одному из своих спутников:
— Приведи!
Уна бросилась ко мне сразу же, как только открыли один из сараев. Обняла, запричитала:
— Зачем ты пришла, деточка? Ну зачем?
— Отпустите ее, — мне некогда было утешать встревоженную женщину. Все силы уходили на противостояние отцу. — Она здесь ни при чем. Отпустите, и, обещаю, я вас выслушаю.
Отец снова усмехнулся, перевел взгляд на служанку:
— Понимаешь, что случится, если ты хоть кому-то сболтнешь, где и с кем сейчас твоя госпожа? Ее обвинят в том, что она тайно встречается с чистыми.
Если выдашь нас, я лично постараюсь, чтобы у магов даже сомнения в этом не осталось.
— Понимаю, господин, — угрюмо подтвердила Уна, и отец небрежно махнул рукой.
— Пошла вон. Беги, пока я добрый.
Добрый он, как же. Просто хочет, чтобы я стала сговорчивей и покладистей.
Уну вытолкали за калитку, и герцог снова повернулся ко мне.
