С нами в имение ты не поедешь.
— Но… — вскинулась женщина.
— Это все, — я даже не стала слушать, что она собирается сказать. — Выбирай.
Невестка побагровела еще больше, несколько мгновений стояла, хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, а потом выскочила из дома и громко хлопнула дверью.
Вернулась она через несколько часов, тихая, какая-то присмиревшая. Глядя в пол, буркнула, что решила ехать к родным, и побежала к ребенку.
Я только плечами пожала и тут же забыла о ней, занявшись сборами в дорогу.
Огромный рыдван подъехал к дому едва рассвело. Не знаю, кто его нанимал и обустраивал, не думаю, что кто-то из высших лично этим занимался, но сделано все было так, чтобы мы путешествовали с удобством. Насколько это, разумеется, возможно. Высокий, просторный экипаж, удобные, мягкие сидения, множество подушек и подушечек — под голову, под шею, под спину, несколько пледов и мягких шкур, чтобы укутывать ноги.
— Доброго утра, госпожа Бэар, и вам, госпожа Бэар-старшая, и вам тоже… Гм… Прекрасный денек сегодня.
А вы нас, никак, покидаете?
Не успели мы сойти с крыльца, как поблизости, будто из-под земли, возник Зак Сетнер. И откуда он взялся, Сахтар его пожри? Улица же только что была совершенно пуста. Неужели за углом караулил?
Сзади нервно закашлялась Нэсса. Покосилась на невестку: она шла рядом со мной, не поднимая глаз, а на щеках ее алел лихорадочный румянец.
— Так куда же вы собрались, позвольте полюбопытствовать, — не отставал мясник.
На губах — глумливая усмешка, в глазах — плохо скрытое торжество, словно Заку известен какой-то унизительный для меня секрет, но ему строго-настрого велели молчать, и он изо всех сил сдерживается, чтобы не выдать тайну. И такая злость меня взяла, что само собой невольно вырвалось:
— Да вот, мы тут дворец недавно приобрели загородный. Переезжаем.
Нэсса издала какой-то невнятный возглас, но, хвала Каари, промолчала.
Улыбка Сетнера моментально выцвела и сползла с лица.
Он обвел ошарашенным взглядом большую дорожную карету, суровых охранников, терпеливо дожидающихся, когда мы приблизимся, и затоптался на месте.
— Раз так, то конечно, — зачастил растерянно. — Дворец он всяко приятнее городского-то дома. Да и ребеночку на природе полезно. Ну, прощайте, госпожа Бэар. Не поминайте, как говорится, лихом. Пресветлая даст, свидем…
Он еще что-то бормотал, но я уже не слушала.
