То, что с теневой тропой не все в порядке, я поняла почти сразу, как нас затянуло с портал. Тьма не окружала плотной, надежной стеной, как случалось раньше. Она походила на рваное одеяло, сплетенное из тонкого полупрозрачного тумана и многочисленных прорех. С каждым ударом сердца дыр в этом ненадежном покрывале становилось все больше, а дыхание невидимого горгула — все тяжелее.
— Не смог… — прохрипел он, наконец, полузадушено. — Трое… Не вытянуть… Прости…
Голос фамильяра постепенно удалялся, прерывался, выцветал.
Я рванулась на звук, потянулась к Хвичу свободной рукой, стараясь удержать, поддержать… Но пальцы наткнулись лишь на вязкую пустоту.
А потом сумеречное покрывало лопнуло, распадаясь на мелкие лоскутки, и мы полетели куда-то вниз.
— Ищи… Хозяина… Близко… — донеслось слабеющим эхом и все исчезло…
Очнулась я на краю какой-то поляны в высокой траве под деревьями, недалеко от дороги, узкой, плохо укатанной и совершенной пустынной. Рядом с мамой и Уной. Они так и не пришли в себя, а я…
До сих пор с содроганием вспоминаю, как тогда металась, не представляя, что делать.
Лечить я не умела, не знала даже, стоит ли вынимать стрелу или этим я только наврежу. Хорошо хоть обе дышали, это немного успокоило, но о том, чтобы тащить их куда-то, не было и речи. Оставалась одна надежда — искать помощь, и я бросилась со всех ног по дороге, надеясь встретить хоть кого-нибудь или выйти к жилью.
Мне повезло. Довольно быстро я добралась до тракта, а потом и до постоялого двора на краю маленькой придорожной деревни.
Весь багаж остался в Товиле, но у каждой из нас было с собой немного денег, зашитых в пояс дорожного платья. Моих полностью хватило на то, чтобы оплатить телегу с лошадью, комнату на десять дней вперед и услуги местной травницы.
Зора, строгая, немногословная женщина неопределенного возраста, с мягкими руками, легкой поступью и цепким, немигающим взглядом, хорошо разбиралась в своем деле и пользовалась в деревеньке непререкаемым авторитетом.
Даже бойкая грубоватая Ларка слушалась ее беспрекословно, хотя травница никогда не повышала голоса.
Не задавая лишних вопросов — кто мы, откуда, как очутились на деревенской дороге и почему в таком состоянии, — она сразу занялась осмотром пострадавших.
Уну напоила восстанавливающим отваром, и пообещала, что уже к вечеру служанка очнется.
— Сил потеряла много, слаба, как новорожденный котенок, — пояснила Зора кратко.
