— Жить будет, — проронил он коротко и тут же, не давая мне опомниться, ошарашил вопросом: — Ваша мать маг?
— Нет… Да… Не знаю…"
"Мужчина хмыкнул в ответ на мое противоречивое признание и посторонился.
— Зайдите. Я подожду.
Мама спала. Впервые за много дней спокойно, глубоко спала и выглядела хоть и бледной, но странно умиротворенной.
— Я скоро, мамочка. Ты, главное, меня дождись…
Ласково дотронулась до ее лба, который больше не обжигал лихорадочным жаром, выслушала уверения Уны, что она ни шаг не отойдет от постели хозяйки, пока я не вернусь, и вместе с высшим спустилась вниз к ожидавшей нас парочке алхоров.
Они за это время успели зайти внутрь и расположиться за столом у окна.
— Что там, Остар? — повернулся в нашу сторону лорд Эвераш.
— Ничего необычного, — почему-то зло откликнулся маг, усаживаясь рядом с товарищами. — Всего лишь очередная жертва храмовников. Женщина оказалась магом, запечатанным, по-видимому, очень давно, скорее всего, в детстве.
— Да, — подтвердила я ошарашенно, опускаясь на свободный стул.
— Мама говорила, что в три года она тяжело болела, и у нее есть подозрение, что это была вовсе не болезнь…
— А попытка уничтожить дар, — подхватил Остар. — Она права Магию, действительно, пытались выжечь, но неудачно, и теперь она убивает своего носителя.
— Но… как?
— Твоя мама часто болела?
— Раньше редко, а в последнее время — постоянно. Она стала очень слабой, вялой… Мы думали, это последствия войны, переживаний, голода.
— Вы голодали? — резко переспросил Эвераш.
Я молча кивнула.
Странный вопрос, легче сказать, кто сейчас не голодает.
— Нет, дело не в этом, — Остар придвинул к себе кружку и в несколько глотков осушил ее. — Болезни не могли привести к такому исходу. И ранение было легким, а лечение правильным и достаточным. Твоя мать давно бы встала на ноги, если бы не дар. Магия, недоступная ей, исковерканная, все же осталась. Копилась, кипела в крови, рвалась на свободу, а когда не нашла выхода, стала уничтожать тело, в котором заключена. Любая, даже самая легкая простуда в этом случае может превратиться в затяжную и привести к смерти.
Мы с таким не раз уже сталкивались.
— Проклятые храмовники, — с ненавистью выплюнул третий, молчавший до этого алхор. — Чтоб им светом своей обожаемой Каари захлебнуться.
— Но целитель в Кайнасе осматривал маму, лечил и ни о чем таком не говорил.
Я все еще не могла прийти в себя.
— Если он простой маг, не высший, вполне вероятно, не заметил. Его ведь интересовало совсем другое.
