Остановился, положил руки мне на плечи, пристально наблюдая, как стирается, исчезает изображение и гаснет переливающаяся ажурным серебром рама.
— Зеркало Ларуит… Надо же, тебе удалось его оживить. После стольких лет и неудачных попыток многих поколений Эверашей. Невероятно, — произнес он потрясенно, когда гладкая поверхность застыла, послушно отобразив всех, кто стоял напротив. — Сколько еще тайн прячется в тебе, девочка моя?
Шутливый тон не предполагал ответа, и я неуверенно улыбнулась.
— Скорее всего, оно просто отреагировало на магию Хозяйки.
Думаю, наш дар отличается от мужского, хотя бы немного.
— Может и так, — отец все еще не отрывал взгляда от зеркала. — Женщины-алхоры рождаются очень редко, за всю историю — единицы, а среди ныне живущих вообще нет ни одной. Что касается нашего рода, ты — вторая. Так что выводы делать сложно. Если будет желание, спросишь в кругу предков, обычно Ларуит отказывается общаться, но с тобой поговорит, уверен.
Грядущая встреча с семейными призраками до сих пор если и не пугала — то беспокоила уж точно, и я поспешила сменить тему.
— А как зеркало действует, что показывает? Прошлое? Настоящее? Возможное будущее? Или это всего лишь иллюзия? То, что никогда не случится?
В последнее верить совершенно не хотелось."
"— Насколько я понял из записок самой Ларуит, правда очень кратких и туманных, в зеркале отражается то, что уже произошло. Все вполне реально, — успокоил отец. — А вот принцип действия так и остался неясен. В юности я пытался разгадать секрет этого легендарного семейного артефакта.
Читал, исследовал, сидел тут дни и ночи напролет в надежде на случайное озарение, но потерпел неудачу, как и остальные Эвераши до меня. А вот у тебя получилось. Как?
— Не знаю, — пожала я плечами. — дотронулась и все.
— Попробуй еще раз, — глаза отца загорелись исследовательским азартом. — Пожалуйста, Элис. Подумай, о ком ты желаешь узнать?
— Талим… Хочу увидеть сына Нэссы.
Я протянула руку к сапфировому яблоку, аккуратно обвела серебряные завитки рамы.
Еще раз. Еще. И... ничего. Зеркало так и не отозвалось на мои прикосновения.
Комнату я покидала со смешанными чувствами — досада и облегчение сплелись в душе в тугой неразрывный узел. Меня беспокоила судьба ребенка, расстраивало, что я ничего о нем не выяснила. И в то же время я испытывала странное удовлетворение от того, что зеркало мне не подчинилось. Слишком велико было бы тогда искушение «нырять» в прошлое людей, подглядывать за ними.
