Личный фамильяр. Магический хамелеон. И, похоже... хм... самочка, — ошарашено пробормотал отмерший Дивен. — Совет точно сойдет с ума.
***
День ежегодной публичной церемонии неумолимо приближался, и вместе с этим росло волнение. Да, я понимала, что родственники будут рядом, а Айтон — где-то в зале, и они не дадут меня в обиду, но все равно... Как же страшно!
От тревожных мыслей отвлекала только Тири — так я, не мудрствуя лукаво, назвала свою новую подругу. Лисичка, чувствуя беспокойство хозяйки, почти не отходила от меня.
И оставаться одна в детской категорически отказалась, впала в полное отчаяние, непрерывно звала меня и тоненько скулила. Даже Хвич не выдержал и строго велел «не мучить ребенка». Он удивительно быстро привязался к моей фамильяшке и проявлял поистине родительскую заботу. Впрочем, как и Мишь. Тири отвечала им горячей любовью, выделяя среди всех остальных обитателей питомника.
Пришлось брать малышку с собой, а на ночь устраивать в своей постели. Оборудованную для нее лежанку Тири все равно игнорировала и упрямо перебиралась на кровать.
Отец только рукой махнул.
— Хозяйка с фамильяром. Более странную пару даже представить сложно. Наверное, ее и воспитывать надо по-особому. Слушай себя, Элис, поступай, как сердце подсказывает.
Дед только вздохнул. А прадед расхохотался и ласково потрепал лиску по голове.
Вечером перед церемонией специально легла пораньше, но заснуть так и не удалось. Проворочалась почти до полуночи, потом встала, торопливо оделась, подхватила на руки сонную Тири и теневой тропой ушла в питомник.
Туда, куда последние несколько часов меня неодолимо тянуло. В пещеру Ларуит.
«Если захочешь пообщаться, приходи в комнату с зеркалом. Позови. Я услышу», — сказала, прощаясь, бывшая Хозяйка.
А как звать?
Шагнула к зеркалу, медленно обвела пальцами завитки-веточки. С тех пор, как мне показали здесь встречу Айтона с семейством Тэйнов, гладкая поверхность так и оставалась слепой и безжизненной. Как я ни просила.
Тири тихонько завозилась у меня на руках, подняла голову, принюхиваясь, и я решилась.
Перехватила лисичку поудобнее, положила правую ладонь в центр зеркала.
— Ларуит, если слышите меня, отзовитесь... — Молчание. — Я хочу вас кое с кем познакомить.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом раздалось веселое:
— Разумеется, слышу. Я мертвая, а не глухая.
Неподвижная гладь пошла рябью, прояснилась, и я увидела сидящую в глубоком старинном кресле Ларуит.
