Уже перед самым уходом он коротко взглянул на меня, знакомым жестом взлохматил волосы, по-мальчишески открыто улыбнулся и вдруг выпалил:
— Хыг побери... Я опять вел себя как последний идиот, да? Простите. Я рад за своего названного брата, Элис. Действительно, очень рад. Но вы же догадываетесь, как я к вам отношусь, и все понимаете... Верно? В общем, поздравляю, желаю и все такое… Если вам когда-нибудь понадобится помощь, только позовите... А если не позовете, сам приду и сделаю все, что от меня зависит. В любой беде я всегда буду рядом, а вот счастья, уж извините, разделить не могу.
Пока не могу. Дайте мне время.
Поцеловал мою ладонь, порывисто сжал пальцы и быстро ушел. Оставив после себя тишину и глухое чувство вины в душе.
Когда столицу окутывала темнота, и на небе ярко загорались звезды, мы тенями переходили в имение Айтона.
А дальше были ночи. Полные нежности, страсти, горячего прерывистого шепота и счастья.
Нам было хорошо в нашем доме у моря, и мы не спешили переселяться в одну из башен.
Тем более, что Эвераши и Нетгарды никак не могли договориться о том, где же все-таки мы должны теперь жить — два наследника и полноценных алхора, объявленных богами равными во всем. Сахтар и Каари сделали свое «черное» дело и исчезли, равнодушные к мелким людским проблемам. А семьи продолжали ожесточенно спорить, приводя убедительные доводы и отстаивая свою точку зрения.
Впрочем, нас это не особо волновало.
— Понадобится, построим собственную башню, — заверил меня однажды Айтон.
— Или не построим. Зачем вообще нужны эти громадные полупустые «высотки»? В них ужасно неуютно.
— Наша точно полупустой не будет, — весело хмыкнул муж. — Вот увидишь, ее почти мгновенно оккупируют фамильяры во главе с горгулом и драконом. Быстро установят диктатуру и наведут строгий порядок. В последнее время я не узнаю Хвича. Знаешь, мы с ним столько лет вместе, а я и не подозревал, что мой фамильяр — самый настоящий тиран и деспот. Особенно, когда дело касается его обожаемой Хозяйки и одной маленькой лисички.
О них, бедных, кроме него, оказывается, и позаботится толком некому.
Я только улыбнулась в ответ.
Горгул, и правда, зорко следил за тем, что происходит в моей жизни, неустанно опекая меня и Тири. Возражения не принимались, а робкие попытки увильнуть пресекались на корню. Если Хвич был занят, на пост заступал Мишь.
— Нет. Ройс согласен, — кратко пояснил дракон, когда я спросила, не возражает ли его алхор. И, вздохнув, отвернулся.
