Какая-то навязчивая мысль не давала мне покоя, крутилась и крутилась, зудя осенней мухой. Но сознание еще не до конца прояснилось, оставалось мутным и вязким, и мысль ускользала.
А Чидлис торопил:
— Давайте же, Элис. А я возьму леди Гестину. Кажется, ей совсем плохо.
Последние слова все решили. Надо срочно помочь маме, остальное неважно. Потом разберусь.
Опираясь на предупредительно подставленный локоть, подошла к окну, взяла протянутый кинжал, закусила губу и быстро чиркнула по ладони. Руку обожгло болью, оружие тут же перешло назад к хозяину, а я резко выдохнула и приложила ладонь к стене, пачкая серые камни кровью.
Кожу закололи тысячи невидимых иголок.
Проверка...
Значит, все идет, как надо.
А потом камень словно расплавился, образовывая аккуратное прямоугольное отверстие.
— Доставайте.
Не глядя, нащупала ажурный зубчатый венец. Потянула к себе.
— Давайте сюда.
Лихорадочное нетерпение в чужом голосе неприятно царапнуло. Но Сол уже вынул из моих подрагивающих от слабости пальцев корону.
И в тот момент, когда сокровище Сеоров оказалось у него, я вдруг совершенно отчетливо осознала, что меня все время беспокоило.
«Этот высший тебе поможет», — сказал ли Норд.
Этот высший... Но как герцог узнал, кто скрывается под теневым плащом?
— Поняла, да? — криво усмехнулся Сол, сверля меня тяжелым взглядом. — Умненькая девочка. Даже после иссушающей ловушки и браслетов догадалась.
Мужчина менялся на глазах. С лица фальшивой маской стекала предупредительность и забота, сменяясь отчужденностью и властным высокомерием.
— Элис, Элис... А ведь я даже готов был на тебе жениться. Сама не захотела. Впрочем, что ни делается, все к лучшему. Слишком сообразительная жена мне точно ни к чему.
— Значит, это не Тэйн, вы... Вы тот высший, что связался с чистыми.
— Ну да, я, — ответил Сол. Так просто, словно речь шла о самых обыденных вещах. — И этот напыщенный индюк узнал именно меня. По артефакту, который защищает от антимагических чар.
Мне продемонстрировали массивный перстень на безымянном пальце.
— Вы и ли Норд... — я все еще не могла опомниться. — Он же виновен в смерти вашего брата.
— За что и поплатился, — Чидлис оскалился и пнул носком сапога отрубленную голову. — Не сомневайся, я доберусь до каждого, кто в этом замешан. И уничтожу. Кровь Чидлисов неприкосновенна. Сейха жаль, — добавил он уже спокойнее. Но брат мертв, его не вернешь. Это не должно мешать моим планам.
Я в ужасе смотрела на этого монстра в человеческом обличии.
