"
"Огромный рыдван подъехал к дому едва рассвело. Не знаю, кто его нанимал и обустраивал, не думаю, что кто-то из высших лично этим занимался, но сделано все было так, чтобы мы путешествовали с удобством. Насколько это, разумеется, возможно. Высокий, просторный экипаж, удобные, мягкие сидения, множество подушек и подушечек — под голову, под шею, под спину, несколько пледов и мягких шкур, чтобы укутывать ноги.
— Доброго утра, госпожа Бэар, и вам, госпожа Бэар-старшая, и вам тоже... Гм… Прекрасный денек сегодня. А вы нас, никак, покидаете?
Не успели мы сойти с крыльца, как поблизости, будто из-под земли, возник Зак Сетнер.
И откуда он взялся, Сахтар его пожри? Улица же только что была совершенно пуста. Неужели за углом караулил?
Сзади нервно закашлялась Нэсса. Покосилась на невестку: она шла рядом со мной, не поднимая глаз, а на щеках ее алел лихорадочный румянец.
— Так куда же вы собрались, позвольте полюбопытствовать, — не отставал мясник.
На губах — глумливая усмешка, в глазах — плохо скрытое торжество, словно Заку известен какой-то унизительный для меня секрет, но ему строго-настрого велели молчать, и он изо всех сил сдерживается, чтобы не выдать тайну.
И такая злость меня взяла, что само собой невольно вырвалось:
— Да вот, мы тут дворец недавно приобрели загородный. Переезжаем.
Нэсса издала какой-то невнятный возглас, но, хвала Каари, промолчала.
Улыбка Сетнера моментально выцвела и сползла с лица. Он обвел ошарашенным взглядом большую дорожную карету, суровых охранников, терпеливо дожидающихся, когда мы приблизимся, и затоптался на месте.
— Раз так, то конечно, — зачастил растерянно. — Дворец он всяко приятнее городского-то дома. Да и ребеночку на природе полезно. Ну, прощайте, госпожа Бэар. Не поминайте, как говорится, лихом. Пресветлая даст, свидем...
Он еще что-то бормотал, но я уже не слушала.
Нам помогли погрузить весь наш нехитрый скарб — несколько сундуков, пару корзин, подсадили каждую по очереди в повозку, подали люльку с Талимом, захлопнули дверь, и экипаж тронулся.
Мимо проплыло недоуменное лицо Сетнера, из окон высовывались любопытные соседи, кое-кто даже за калитку выскочил. Я кивнула нескольким из них, прощаясь, а потом задернула со своей стороны штору, отсекая себя ото всех, кого оставляла здесь.
Прощай, Кайнас…
— Все будет хорошо, солнышко, вот увидишь, — мама мягко взяла меня за руку.
— Конечно будет. Даже не сомневайся, детка, — подхватила сидевшая рядом Уна. — Съешь, лучше, яблочко. Вот, держи. Смотри, какое спелое.
