Теперь все точно будет замечательно, — улыбнулась, коснулась губами ее щеки и выпалила разом: — Мы в Лагоре, ты, действительно, одаренная и умирала не от ран и болезни, а от того, что магия пыталась вырваться и разрушала тебя изнутри. Но сейчас печати сняты, ты здорова и даже сможешь научится магии.
— Что?
Мама нахмурилась, пытаясь осознать новости, что на нее так внезапно обрушились. Но я еще не закончила.
— И мы встретились... — запнулась, подбирая слово. С Эверашем? Ей незнакома эта фамилия. С Недом? Какой он мне Нед.
Тряхнула головой и неожиданно даже для самой себя неловко закончила — Встретились с отцом. Вот.
Отодвинулась, позволяя рассмотреть стоявшего почти у самого порога Кронерда.
В комнате повисла тишина, вязкая, плотная. А потом...
— Иль… — услышала я хриплый возглас лорда.
И следом недоуменный, неуверенный шепот мамы:
— Нед?..
Удивительно, что она его сразу узнала, через столько лет. А главное, разглядела, несмотря на всю его алхорову тьму.
Еще одна пауза, и опять мамин голос, сдавленный, прерывистый.
Незнакомый."
"— Я видела тебя только что… Во сне. В последнее время ты так редко снишься, а тут вдруг пришел. И не тот прежний, а вот такой же... как сейчас. Странно, правда?
Ее губы предательски задрожали, а в неожиданно расширившихся зрачках появилось отчаяние.
— Иль...
Эвераш медленно двинулся вперед, не сводя с мамы взгляда. Она тоже смотрела только на него, и я вдруг почувствовала себя лишней. Все, что сейчас произойдет, касается только их двоих, никого больше.
Чем бы ни закончилась эта встреча, у нее не должно быть свидетелей, даже я сейчас посторонняя.
Тихо поднялась, на цыпочках прокралась через спальню, гостиную и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Впрочем, зря я осторожничала, по-моему, ни мама, ни Кронерд даже не заметили моего исчезновения. Через несколько мгновений вслед за мной также бесшумно выбралась смущенная горничная. Мы переглянулись и заговорщицки улыбнулись друг другу.
— Я никогда не видела господина таким, — взволнованно прижав к груди руки, неожиданно поделилась со мной женщина.
— Мы все считали, что его интересуют одни исследования и ничего больше. Он и не улыбался-то никогда, а оживлялся лишь при виде своих любимых фамильяров. Сухарь… Как есть сухарь. Ой, простите, — испуганно заморгала служанка, решив, что сболтнула лишнее. — Вы не подумайте, он прекрасный хозяин, честный, справедливый. Я просто хотела сказать, мы рады вашему появлению в Хуспуре. Очень рады.
