— Не передумала…
— Вижу, — усмехнулся он, останавливаясь передо мной. Все тот же серебристый контур, очерчивающий границы тьмы… — Маленькая отважная найтири… Иди ко мне…
Меня порывисто прижали к нестерпимо горячему телу, поцеловали коротко и жадно, чуть отстранились и начали расстегивать пуговички на груди.
Одна… другая… третья… десятая…
Зажмурилась, почувствовав, как ладонь Айтона скользнула под тонкую ткань, а потом и вовсе перестала дышать, когда платье упало с плеч, и я всех кожей ощутила осторожные прикосновения пальцев, изучающих мое тело.
Шея… ключицы… грудь…
Его рука дрогнула, останавливаясь.
— Помнишь, лисичка?..
Еще бы! То, что творили тогда тени, забыть невозможно. Одного слова оказалось достаточно, чтобы перед мысленным взором снова возникла та сцена. Я даже глаза открыла, чтобы усмирить воспоминания. Но все равно видела… Видела… И знала, что произойдет дальше.
Вот высший, легко надавливая подушечками, обвел грудь, накрыл ее рукой… Затвердевший, ставший очень чувствительным сосок уперся прямо в центр ладони, и я не смогла сдержать стона.
А Айтон уже гладил мою спину… бедра… ягодицы… Одуряюще мягко… Томительно медленно…
Мысли путались… Тело била какая-то странная лихорадка… Пошатнулась, и меня тут же обняли, освобождая от остатков одежды, и снова подхватили на руки, чтобы через мгновение опустить на прохладные простыни.
Шорох снимаемой одежды, и Айтон опустился рядом. Притянул к себе, навис надо мной пышущей жаром тенью. Упругие губы легко, осторожно, почти невесомо тронули мои, впитывая судорожный вздох.
— Не бойся… Главное, не бойся… Тогда… больно не будет…
И вслед за этим меня поцеловали — уверенно, властно, накрывая мое тело всем своим весом, вжимая в себя с такой силой, что места больше не осталось. Между нами. Вокруг нас. Нигде. Ни для чего. Сомнения, колебания, переживания, страхи — все смыло накрывшей меня огненной волной. Я пьянела от терпкого неповторимого осеннего запаха и вкуса, от настойчивых жадных поцелуев.
От глухого:
— Найтири…
С каждым мигом все больше терялась в ласке горячих губ, порывистых прикосновениях, хриплых срывающихся вдохах. И когда Айтон настойчиво раздвинул мои колени, даже не попыталась его оттолкнуть… закрыться.
Резкий рывок, чувство наполненности, горячая ладонь, которая мгновенно легла на живот, впитывая, забирая острую боль, и мы оба замерли. Я — привыкая к новым ощущениям. Он — давая мне эту возможность.
