Граф Суворов 5 (СИ)

Деньги, сведения, оружие, даже люди — все что в моих силах. Проси, что нужно. Но не заставляй меня нарушать слово.

— Я не скромный, попрошу так что ты взвоешь. — усмехнулся я. — А пока ложись, я скажу, когда тебе можно будет спокойно подниматься с кровати.

Дворец Багратионов в Тифлисе, два часа спустя.

— Когда это было? — спросил Константин у своего учителя и наставника, который сопровождал его всю жизнь.

— Около часа назад она погрузилась с чемоданами на корабль и убыла в сторону османской империи. На судне дипломатическая неприкосновенность, так что мы не смогли его остановить.

— виновато проговорил Магомет.

— Значит мой юный кровный брат все же был прав. Орден. — вздохнул Константин, откинувшись на подушку и прикрыв глаза. Как бы он не храбрился, в теле все еще чувствовалась слабость.

— Мы должны доложить о происходящем вашему отцу. — сказал Магомет.

— Нет… вернее да, но не обо всем. — решил Константин. — Записи из спальни Александра стереть. Все до единой. И больше над ним наблюдения не проводить.

Мы и так знаем и видели слишком много. Когда он станет императором, за один намек на то, что мы знаем его тайны, нас казнят.

— Вы имеете ввиду «если он станет»? — на всякий случай уточнил Магомет.

— Когда. — жестко проговорил Константин. — Может я не так хитер, как мой отец, но у меня перед царевичем долг. И я его отдам сполна.

Петроград. Летний императорский дворец. Кабинет императора.

— Разрешите, ваше величество? — склонившись спросил Долгорукий. Князь уже и забыл, когда в последний раз разговаривал с зятем как старший с младшим.

Да и Петра… что-то в нем надломилось. Изменилось с окончания турнира.

— Заходи. — приказал Петр. — У тебя есть сведения о заговорщиках в первом дворянском собрании, ведь так?

— Ваше императорское величество, есть слухи, но…— пробормотал Долгорукий.

— Слухи? Я под твою руку половину тайного управления передал, а ты мне о слухах докладываешь? — рявкнул император, и старки склонился, не поднимая головы. — Твой сын бы справился лучше.

Они с Мирославом меня прикрыли от бомбистов, да только Суворов уже в строю и на фронте, а Илларион отлеживается…

— Он был тяжело ранен, ваше величество, и ранения все еще дают о себе знать. — нахмурившись ответил Василий Михайлович. — Возможно Суворов пострадал не так сильно, или соврал о тяжести своих ран.

— Я своими глазами видел во что его превратила бомба, так что твоему сыну досталось куда меньше, чем ему. — раздраженно фыркнул император.