Граф Суворов 5 (СИ)

Пора его заканчивать. А завтра, надеюсь будет лучше.

— Я могу проводить вас в каюту? — спросил Николай.

— Не нужно, я уже знаю куда идти. — чуть улыбнувшись прокомментировала Ангелина, и потащила меня за собой. Надо сказать, что у нее и в самом деле получалось передвигаться по кораблю куда лучше, чем у меня. По крайней мере я пока не мог по стрелка определить, что и где, но уже через две минуты мы с моей девушкой, стояли у железной овальной двери с вентилем, как на подводной лодке.

— На случай разгерметизации корабля на большой высоте.

— пояснила Ангелина. — Это хоть и не катер, но комбинезоны пилотов тут носить не принято. А за бортом может быть минус сорок. В общем холодно.

— Да уж, не хотелось бы попасть в такую ситуацию. Но на всякий случай нужно подумать и о таком варианте. — проговорил я, забираясь в свой новый дом. Капитанская каюта оказалась не сильно просторней коридора. Как и говорил Погоняйло — пенал-кровать, столик напротив нее, да полка с книгами над спальным местом.

— Ого, какая роскошная комната.

— усмехнулся я. — И в самом деле, удобства весьма условные. Придется как-то помещаться тут вдвоем.

— Думаю — очень тесно прижавшись друг к другу. — улыбнулась Ангелина, повернувшись ко мне спиной и начав избавляться от одежды, стоило двери закрыться. — Ну что, ваше благородие, уделите свое драгоценное время простой девушке?

Летний императорский дворец.

Петр с сожалением вспоминал сегодняшний день. Надо сказать, что он считал себя человеком крайне разумным и прагматичным, и вспышка гнева, была чрезмерной.

Хотя ударил он парня вполне сознательно — получив таким образом кровь для анализа, но сейчас, с пост знанием, понимал, что все можно было провернуть по-другому. Мягче…

Мало того что паршивец оказался совсем не дураком, и в тайне от собственных опекунов подготовил план отхода, так еще и сами Суворовы наотрез отказались признавать в нем наследника Екатерины, под ментальной проверкой искренне говоря про «приемыша Бронислава». Что же до Багратиона…

Младшего пришлось выслать из столицы, дабы у отца чуть прибавилось мотивации, но трогать Леонида сейчас было реально невозможно.

На первом же допросе он начал говорить такое, что пришлось выгнать ментата, оставшись с князем один на один. А после продолжительного разговора Петру и вовсе захотелось, чтобы всего произошедшего просто не было.

Так или иначе, приказы розданы. Судно объявлено в розыск по всей империи. Барона Арылахского предписывалось задержать, но не в коем случае не вредить ему.