Граф Суворов 5 (СИ)

Освобожденные дарники тут же забились в угол, а корабль ощутимо просел, рухнув вниз. Ни о каком маневрировании больше речи не шло. У вторгшегося в воздушное пространство российской империи корабля отказало больше половины двигателей, а оставшимся критически не хватало мощности для того, чтобы держаться в воздухе, так что сейчас мы стремительно снижались, едва удерживая баланс.

Я уже подумывал о том, чтобы самому запитать двигатели, чтобы не оказаться размазанным в этой консервной банке, как меня вдавило в пол от перегрузки.

Двигатели взвыли, гася инерцию, но этого все равно оказалось недостаточно, чтобы полностью нивелировать удар о поверхность.

Судно, с жутким скрежетом, рухнуло, судя по крену — на склон холма или горы, и я едва сумел удержаться на ногах. Освобожденные же мной пленники, попадали. Но спустя несколько секунд мне стало совершенно не до них. Дверь в инженерный отсек распахнулась и тут же захлопнулась только для того, чтобы в открывшуюся на мгновение щель влетела граната.

Закрыв ребристый цилиндр щитом, я отбросил его ко входу и дождавшись пока она рванет ударил клинком прямо сквозь стену по стоящему за углом противнику. Еле достал, учитывая длину резонансного лезвия. Второй враг отскочил в сторону, не дожидаясь пока я выйду, но за то время пока я вскрывал двери, он уже успел сбежать.

Корабль сотрясался от взрывов, где-то наверху детонировали боеприпасы. У меня же появилась новая головная боль — прямо ко мне, по узкому коридору, шел неизвестный в темном матовом доспехе.

Серая, почти черная броня, без знаков различия, куда более компактная и хищная, чем моя, мерцала радужным щитом.

— Ты капитан? — на всякий случай спросил я, ткнув в сторону противника мечом. — Сдаться не желаешь? Нет? По-русски говоришь?

Ответом мне послужило полу-животное рычание, с которым противник бросился в бой. Наши клинки скрестились, и я немедля понял, что в текущем противостоянии шансов у меня не много. Враг оказался куда мобильнее, опытней, а его доспех — совершенней.

Я же, в стесненных условиях, мог только наступать или отходить. Даже в сторону не отклониться, чем противник и пользовался.

Его короткий тесак высекал искры из стен, рубя корабельную сталь словно капусту. Успешно наступая, он с легкостью теснил меня обратно в инженерное отделение, не собираясь жалеть пленников или беречь и без того поврежденное оборудование. Но мне удавалось отбивать удары мечом и пробойником.