— Как же так?
— Что вас удивляет, кадет? — не повелся на мой цирк дознаватель.
— Ваши жуткие и голословные обвинения. Ведь вот в чем дело… понимаете — но я ни на кого не нападал и тяжкого вреда никому не нанес. — искренне ответил я.
— И как же все было, по вашему мнению? — нахмурившись спросил Сергей.
— Как? О чем вы? — улыбнувшись вернул я вопрос.
— Вы не помогаете. Будете ерничать, я вполне на законных основаниях посчитаю это помехой следствию и правосудию. В результате это станет отягощающим обстоятельством к вашему приговору.
— тут же успокоившись сказал дознаватель. — Что произошло вчера вечером?
— А утро уже настало или нет? — в задумчивости посмотрел я по сторонам. В допросной окон, естественно, не было. — А то даже не знаю, сколько прошло времени с того момента как на меня безосновательно напало десять вооруженных дубинами людей с явным намерением меня покалечить.
— Безосновательно? Вот как? — усмехнулся следователь. — А у меня есть показания шести свидетелей, не доверять которым у меня нет никакого повода, в том что вы начали избивать одного из дежурных.
— Одна крохотная поправка, я начал защищаться от дежурных, которые пытались, но не смогли, нанести мне тяжкие телесные повреждения. И не я напал на них, а они на меня. В начале двое, а затем и остальной десяток. — проговорил я, тщательно отслеживая реакцию дознавателя. Удивительно, но считать я его не мог.
— Один на десятерых! — восхищенно поцокал языком Сергей. — Звучит как настоящий подвиг.
— Да, звучит и в самом деле эпично.
— с усмешкой ответил я. — Вот только было темно, и они больше мешали друг другу чем меня били.
— Но вы конечно же их победили? — едко улыбнувшись спросил дознаватель.
— Не могу знать, я защищался, и думал только о том, чтобы избежать вреда. — абсолютно честно ответил я."
"— Вот как это у вас получается, вы думали, как бы не нанести повреждений, но вот вы, с парой синяков на теле, а шестеро из дежурных в медчасти с ушибами костей и одним переломом. — покачал головой следователь.
— Уже этого хватит для вашего отчисления. Но разговор идет не об этом, вы заставили главную повариху. Надену съесть отравленные кексы, после чего она впала в кому.
— Мне крайне жаль слышать о таком ее состоянии. — проговорил я, и снова искренне. Лучше бы она… впрочем не будем желать зла больным людям. — Я ее не держал, не пихал в нее кексы, и даже не настаивал на том, чтобы это делали другие. У вас же должно быть масса свидетельств, от тех же кухарок.
