Хотя какие вы к черту мужчины после такого?
— Не поддающиеся на женские наглые и примитивные манипуляции? — спросил я прямо взглянув в глаза ведьмы, и та чуть вздрогнула. — Я понятия не имею, что она вам наплела и какие слухи дошли, но извиняться мне не за что. Ни перед ней, ни перед вами. А все что было — по обоюдному согласию.
— Врешь, урод! — не выдержав шагнул вперед боров. — Дайте я его по стене размажу! Давно пора вправить ему мозги!
— О! А тебя я даже помню. Ты тот неудачник, что постоянно бегает за Ангелиной, и по первому ее требованию прыгает к ноге.
— ткнув в борова пальцем произнес я. — Но тебе она, кажется, не дает… не входишь в «вас», о которых говорит Герб?
— Прикончу! — зарычал боров, двинувшись вперед. Краем глаза я заметил, как одновременно сжали кулаки второкурсники по флангам, но и ТУФы тоже не отставали, на каждого их бойца приходилось как минимум двое наших. И понял это не только я.
— Мы не станем нарушать распорядок училища. — громко сказал Недосуд. — В соответствии с уставом любые противоречия могут быть решены на ринге.
После занятий, во втором тренировочном зале. Не пришедший автоматически признается проигравшим. Бой до потери сознания.
— Погоди, но… — удивленно пробормотала Ангела. — вы просто так это оставите? Без последствий?
— Да я его сейчас сам размотаю! — выкрикнул бугай, у которого на плечах тут же повис Бобров, оттягивая назад.
— Оставить кадет! Мы не варвары, в отличии от этой черни. — через губу произнес Недосуд. — Последствия ждут его вечером, или после неявки.
Даже среди отбросов с трусом никто не будет водится.
— Судя по тебе — все нормально. — ухмыляясь пожал я плечами. — Ты же на дуэль вызвал человека в два раза легче себя и на несколько лет младше.
— А вот это уже личное оскорбление. — оскалился Недосуд. — И вы за него заплатите. Сегодня.
С этими словами он развернулся на каблуках, не прощаясь, и удалился. Растерянная Ангелина, очевидно ожидавшая совсем другого поведения, засеменила за ним, несколько раз оглядываясь на меня.
Выражение на ее лице было сложно прочесть как-то определенно. Но мне на мгновение показалось, что я заметил отчаянье.
— Пусти, я ему врежу! — продолжал рычать боров, которого оттаскивал одногруппник. Ведьмы, сделав вид что им все безразлично, проследовали мимо, словно снежные королевы. За ними подтянулись второкурсники и наконец первачи. Процессия удалялась почти пять минут, так чтобы все могли оценить масштаб.
— Если выскользнет — уройте его.
