На старт, внимание… марш!
Если во время собственной пробежки я время засечь не успел, то тут следил во все глаза. Ребята бежали изо всех сил, и почти заканчивали круг, когда часы на стене отсчитали двенадцать секунд. Неужели не успели? Если тренер не засчитает им зачет — все пропало!
— Следующие! — снова не озвучив результаты проговорил тренер. — Старт!
Пробежавшие стометровку тяжело дышали. Некоторые привалились к стене, выравнивая дыхание, другие вообще попадали на пол. Все выкладывались на максимум своих возможностей, но с каждой тройкой результаты были все хуже.
Несильно, где-то на полсекунды — секунду максимум. Но если верить часам в двенадцать не укладывалось уже больше половины и это был явный провал.
— Ладно. Может у вас хоть с силовыми не так все плохо. — проговорил Семен Коротов, когда последняя тройка добежала до конца дорожки. — Подтягивания. С утяжелителем. Тридцать два килограмма. По очереди, берете пояс, пристегиваете и идете к турнику.
— Это же половина моего веса.
— простонал Леха, увидев здоровенную гирю, крепящуюся к толстому поясу. Да, такой подставы я тоже не ожидал. Но раз сам вызвался… тем более я уже отдохнул после бега и даже сделал расслабляющую дыхательную гимнастику.
Тридцать два кило. Для кого-то это вес совершенно несущественный. Если ты весишь под сотню, и это не жир и пивное пузико, а мышцы. Вот только я даже сейчас весил максимум шестьдесят пять, как и Леха. А поднимать и вовсе придется почти полную сотню.
Застегнув пояс и двумя руками взяв гирю-утяжелитель, я подошел к турнику. Группа Б почти всем составом оставила тренировку и с ехидством наблюдала как я повис на перекладине и с хэканьем выдохнул, вытягивая себя вверх.
— Выше! Подбородок над турником. Ноги поджать. Еще раз! — крикнул Коротов, и я выругался, но только в мыслях. Связки и мышцы трещали, ни разу я еще не делал такие упражнения — только обычные подтягивания. И сейчас даже два раза казалось недостижимым результатом.
— Мало! Еще раз!
Я смог подняться восемь раз, на девятом пальцы предательски разжались, и я рухнул на пол, с грохотом уронив гирю и чуть не проломив покрытие. Хорошо хоть оно предназначалось для того, чтобы выдерживать такие нагрузки и гиря, чуть подпрыгнув замерла на месте.
— Ну, неплохо. — прокомментировал тренер. — Сколько ты весишь?
— Около шестидесяти. — ответил я, пытаясь размять занемевшие от напряжения скрюченные пальцы. Черт.
