— с ухмылкой ответил я, тщательно прожевывая каждый кусок, но при этом немедля. — Сегодня воспитателям и учителям будет не до нас. Большой день, поступление, начало года. Поэтому все проблемы со старшими надо именно сегодня решить. Пока жаловаться не начали.
— На нас не донесут. — уверенно сказал Шебутнов, уплетая за обе щеки. — Пока мы сами не донесем, будут молчать.
— Я бы на твоем месте не слишком верил в чужую честность. Особенно у таких типов. — ответил я, приступая к приторно сладкому, с тремя ложками сахара, крепкому чаю.
Энергия для тела, любыми способами. Я закономерно опасался, что, получив отпор малолетние дебилы сами побегут закладывать нас учителям. Но вместо этого к нам направилась целая делегация из студентов на несколько лет старше. У всех на форме красовались буквы У и цифры отрядов.
— Ты не слишком наглый, малец? — не здороваясь спросил чернявый парень, лет восемнадцати, с короткой стрижкой ежиком и нашивкой 3у1. Похоже последний курс. — Двоих покалечил, и за что? Они тебе ничего не сделали.
— Мне что, ждать чтобы они, или кто-то другой, посмели на меня или моих ближников руку поднять? — усмехнулся я, взглянув прямо в глаза старшего. — Убьют, тогда жаловаться и приходите? Нет уж.
— А ты борзый. — не тушуясь ответил собеседник. — Я Дикий, старшой третьего барака. Если не хочешь проблем — советуйся в начале со мной."
"— Вот как. — я чуть отодвинулся, прихлебывая чай. — И по какому же поводу мне с тобой советоваться, Дикий?
— Да хоть по твоим муткам. Еще раз без моего разрешения полезешь на старших, огребешь от меня.
— оскалился он, и я с удивлением увидел, что двух зубов в его улыбке не хватает. Когда-то Дикий поймал не хилый хук слева.
— А что, если и тебе я окажусь не по зубам? Тоже попробуешь подножку подставить, или драться полезешь? — усмехнулся я. И, хотя мне совсем недавно хватило сил для того, чтобы раскидать четверых, такая речь от тощего пятнадцатилетнего дрыща вызвала у окружающих только поистине лошадиное ржание.
— Не будешь слушаться, быстро поймешь, что твое место у параши.
Усек, деточка? — проговорил Дикий, оскалившись. Он упорно косил под крутого, и, наверное, в их компании таковым был, но я успел увидеть мелькнувший в глазах парня страх. Мы оба знали, что сильным он может быть только по меркам таких слабаков как в группах У.
— Хочешь, чтобы с тобой советовались? — спросил я, перехватывая инициативу. — Почему нет. Скажи, Дикий, как перевестись из класса У в более сильные. Не в А, так хотя-бы в Б или Г.
