Что вы имеете ввиду? — сделав как можно более честные недоумевающие глаза ответил я. Нет уж, хочешь получить от меня ответ, да еще меня же подставляющий, задавай его правильно.
— Вчера после отбоя группа старших студентов, во главе с Ивановым Г.Д. пробралась в общежития первого курса. После чего они получили ряд травм, из-за чего трех из студентов придется отчислить ввиду невозможности сдать полугодовой экзамен из-за увечий. — сурово проговорил проверяющий. — Или вы об этом ничего не знаете?
— А о каком экзамене идет речь? — вопросом на вопрос ответил я.
— Лично я слышал, что по итогам четверти у нас будут индивидуальные схватки, но они и так были. Буквально вчера, вот я и теряюсь в догадках…
— Отставить разговорчики! — не выдержал проверяющий. — Вы имеете отношение к получению травм студентами выпускного курса?
— С чего вы взяли? — вновь спросил я. — Они-то сами что говорят?
— Любая ложь рано или поздно раскроется, Иванов. Достаточно пары свидетелей — и вы вылетите из нашего славного училища как пробка от шампанского! — нависая надо мной проговорил проверяющий, а затем посмотрел на остальных студентов за моей спиной.
— Это касается всех вас! Нахождение в Суворовском училище — величайшая привилегия и дар, а не право. Свободны!
Развернувшись на каблуках проверяющий вместе с двумя своими помощниками удалились, гордо подняв голову. А Михал Иваныч, дождался пока я обратно соберу все учебники и тетради, и только после этого, тихо икнув, открыл кабинет. Несмотря на ужасное состояние бараков учебный зал оказался светлым и даже ухоженным.
Едва пахло хлоркой и хвоей. Может, потому что кроме нас в нем занимались и другие группы?
— Садитесь. — приказал Гаубицев, первым плюхнувшись на стул. Интересно, где он так «устать» с утра успел. — Как всем известно — артиллерия бог войны, и мой предмет для вас самый важный, но учитывая поведение некоторых учащихся начать мне сегодня придется не с любимой науки, а с устава заведения. Кто может озвучить базу устава?
— Не врать, не красть, не драться, не сдаваться? — попробовал отшутиться Шебутнов вскочив с места.
— Садитесь, кадет. В оригинале было «не отступать и не сдаваться» но в целом вы суть уловили. — с улыбкой проговорил препод. — На территории училища действует устав учебных военных частей. А значит что? Верно, действуют, хоть и с послаблениями, общевойсковые нормы, а любой залет карается губой или гауптвахтой.
— Есть три категории залета — первая и самая частая, нарушение дисциплины.
