Звонок еще не прозвучал, и я надеялся успеть в столовую одним из первых, однако мне на встречу шагнуло сразу двое кадетов с красными повязками «дежурный» на рукавах.
— Заместитель директора хочет тебя видеть. — сказал ступивший ко мне студент.
— И что? — удивился я. — У нас сейчас обед.
— Не хочешь идти? — с каким-то странным удовлетворением проговорил дежурный. — За нарушение приказа тебе отправишься в карцер!
— С чего вдруг? Приказа то не было, и они это подтвердят. — усмехнувшись ответил я, кивнув на замерших у меня за спиной одногруппников.
. — Хочет видеть меня заместитель директора училища. И? Дальше что?
— Слишком умный? — набычился студент, но взвесив все за и против быстро взял себя в руки. — Следуй за нами.
— Леха, возьми мяса. — попросил я, перекинув через плечо мешок с тетрадями и учебниками. Один из дежурных шагнул вперед, а второй следил чтобы я не сбежал.
К чему были такие ухищрения, учитывая, что деться мне было совершенно некуда — понятия не имею.
Зато я спокойно прогулялся сразу по двум корпусам. По учебному и по административному, куда меня доставили под конвоем. Вылизанные тропинки и идеально прибранные коридоры. В отличие от нашего барака здание администрации выглядело шикарно и с некоторыми излишествами. А уж когда мы дошли до приемной.
К кабинету заместителя директора вел короткий коридор, проходящий сквозь отдельный кабинет с тремя секретарями, диванчиками для ожидания и красной дорожкой.
По стенам шли золотые узоры, с потолка свисали ажурные люстры, а в углу уместилась даже статуя какому-то греческому герою."
"— Иванов А. Б. доставлен для беседы с его сиятельством. — коротко поклонившись проговорил один из дежурных.
— Можете быть свободны. — кивнула в ответ секретарь. — А вы — ожидайте вызова. Вас запустят, как только князь освободится.
С этими словами она показала на пустой диванчик, и мне не оставалось ничего, кроме как сесть на предложенное место.
Надо сказать — очень удобное. Даже не знаю сколько стоила такая роскошь, но она явно служила не только подтверждением статуса в рамках академии, но и вне ее. Проще говоря — Меньшиков любил подчеркнуть свое происхождение и пустить остальным пыль в глаза.
И не могу сказать, что это не получилось. Наоборот, я прекрасно осознал всю степень тщеславия и жадности Меньшикова, потратившего существенную сумму на все эти украшательства.
