— Опустили руки дети потомственных дворян. Ага, теперь у кого родители имели личное дворянство. Обер-офицеры и поместные чиновники?
— Слушай старшой, нам долго с поднятыми руками стоять? — недовольно спросил один из качков.
— Ладно, опустили. — махнул я, и лес рук тут же рухнул вниз. Фигово, мои первые выводы, кажется, оказались самыми верными. В группы ТУФ попадали кто угодно, но не дворянские дети. Похоже даже сирот, потерявших родителей на фронте распределили в другие группы.
— Так. Сейчас послушайте меня.
Можете не отвечать и не поднимать руки. Просто обмозгуйте эту тему. Кто из вас знает кем были ваши родители. Спасибо, но я говорил, что можно не поднимать. — поблагодарил я порядка десятка человек все же вскинувших ладони. — Все вы дети крестьян? Дети преступников есть?
— Не нагнетай, старшой, и без тебя тошно. — не выдержав попросил Леха. Даже он, старающийся держаться бодрячком, сильно приуныл. А некоторые и вовсе смотрели с откровенной враждебностью.
— Я и не нагнетаю. Значит так.
Говорю один раз и повторять не буду. Нас кинули. Всех, включая меня. Но это не значит, что мы должны оставить все как есть. Я буду выгребать сам, я вам не мамка. Кто успеет и вытянет — поднимется вместе со мной. Нет — ваши проблемы. — усмехнувшись проговорил я, видя, как у учащихся вытягиваются лица. — Но и скрываться от вас я не собираюсь. До конца четверти я набираю во взвод только самых инициативных и упертых. Сами решайте, как меняться с моими. Если вам вообще кто-то место отдаст.
— Даже не надейтесь.
Занято. — улыбаясь от уха до уха заявил Леха, и в нем я даже не сомневался. За два дня он уже успел проявить себя. Как и другие ребята в отряде, и некоторые совсем не с положительной стороны.
— Все, тему я обозначил. Упор лежа. Отжимания, на р-раз! — скомандовав я больше даже не стал смотреть делает кто-то упражнение или нет. Я тоже успел наработать кое-какую репутацию, так что сомневаюсь, что хоть один первокурсник из ТУФ попробует сделать мне подлянку. Да и старшаки поостерегутся.
"
"Изначальная мысль — пройти через систему отбора, чтобы выпрыгнуть на самый верх самому, переформатировалась. Я могу стать исключением, которое только подтвердит правило. А с этой дрянью надо бороться. Как? Только массой, испортив статистику и поломав годами наработанные механизмы.
За себя я даже не волновался. В состоянии глубокой медитации я мог учиться без сна и отдыха, днем прокачивая тело, а ночью — мозги. А вот остальным это недоступно.
