— кивнул Шебутнов, хотя по нему было видно, что ничерта он не понял, но этого сейчас и не требовалось.
Через полтора часа, когда солнце село, поставленный им соглядатай, один из тощих узкоглазых крепышей с дальнего востока, постучал в окно. Два раза сигнал повторять было не нужно, и вся наша компания высыпала на улицу. А за нами — почти весь первый курс барака ТУФ,
— Эй, мелкота, какого черта вы задумали? — вышел нам на встречу куривший в кустах Таран. — Куда поперлись на ночь глядя? Отбой…
Часть группы у меня за плечами замедлилась, но больше половины даже не стало слушать старшего.
Позвали — значит надо идти. Зачем? Надо. Через три минуты маленькая группка, в почти сотню человек, сидела в кустах напротив служебного выходи из столовой. Фонари тут не работали — я еще днем выбил лампочку, так что нам было прекрасно видно, как неспеша, гружёные тяжелыми сумками, на воздух выходят кухарки.
— Ждем, надо чтобы они отошли от дверей. — приказал я, натягивая разрезанный носок на голову.
— Пора. Леха, отрезаешь от здания.
— Понял. — кивнул Шебутнов, и похлопав несколько человек увел их за собой. И только когда кухарки подошли к нам почти вплотную, я вышел из кустов.
— Ой напугал. — подпрыгнула, взвизгнув, дородная тетка, но мешков из рук не выпустила. — Пошел вон отсюда, черныш.
— Черныш? — добавив в голос хрипотцы усмехнулся я. — Чеб нет. Куда собралась, несушка?
— Да как ты смеешь! — возмутилась кухарка, я шагнул вперед, и она попыталась отмахнуться пакетом.
В тусклом свете дальних ламп мелькнуло лезвие складного ножа, ручки пакета порвались и на дорожку рухнули мороженные свертки.
— Я спрашиваю, куда ты собралась, с нашим мясом! — взревел я. Восемь десятков студентов, собиравшихся лечь спать на полупустой желудок, поняли, что происходит. Живое кольцо сжалось, и в глазах тетки недоумение сменилось животным ужасом.
Глава 12
— Мальчики, вы чего? — всхлипывая подалась назад кухарка. — Я кричать буду!"
"— Ага, давай, зови охрану. — усмехнулся я.
— Пока они бежать будут, мы как раз закончим. Верно, парни? А потом, когда приедут полицаи, ты им все расскажешь. Все. И про ворованное мясо, и про спирт, и про отраву.
— Это случайность! Какое мясо. — пробормотала внезапно осунувшаяся тетка.
— Проверить сумки. — приказал я, не забывая менять голос. Через минуту у меня под ногами лежало килограмм двадцать мороженной говядины. Курица в прозрачных пакетах, та самая которой не нашлось в бульоне.
