Граф Суворов. Том 10

Старый манипулятор прекрасно понимает, что я не буду казнить его дочь."

"— А мне, кажется, это вполне обсуждаемый вариант. — сказала Мария, гневно сверкнув глазами. — Ты же не падишах какой-нибудь.

— Ну, с точки зрения Амин-бея как раз падишах. — заметила Инга. — Но вопроса это не отменяет. Повезло ещё что у нее не возникло вопросов по поводу указания занять гостевую комнату. А то с нее могло статься…

— Я слышала, что наложницы по восточным обычаям должны всюду сопровождать господина. Ублажать его и всё такое.

— Мне вас иногда перебор. — сухо заметил я, и девушки кажется поняли, что развивать эту тему не стоит. Все кроме Мальвины.

— Ну так и казни её не обязательно прилюдно. Пошлем её голову отцу, чтобы понимал с кем связывается и что манипуляции в данном деле неуместны. — предложила Мальвина, и у остальных даже сомнений не было в том, что она совершенно серьезна.

— Если это такая форма извинения за то, что Амин собирался нас отравить, то идея провальная по всем фронтам.

— Это-то как раз понятно. — сказала Инга. — Александр у нас первый официальный троежонец, да еще и наследник престола. По всем внешним признакам он ведет себя скорее, как молодой «паша», чем христианский царь. Да и восточный поход, полуофициальный, к которому многие присматриваются, вызывает множество вопросов. Расчёт же на то, что он и ведет себя так же, как падишах и на женах не останавливается.

— Так себе образ будущего императора. — поморщилась Мария. — Фаворитки — куда ни шло, это в европейских традициях, но наложницы… Тем более надо ее казнить, чтобы не было лишних слухов.

— Нужно понять как можно от неё избавиться при этом даровав свободу. — подумав сказал я. — Желательно демонстративно и не слишком оскорбив её семью.

— Никак. — коротко ответила Инга. — Подарить свою дочь в наложницы, это не просто унижение это… я даже не знаю с чем это можно сравнить.

— Это куда более серьезный поступок чем послать сына в заложники. — ответила Мария, сбросив праздничное платье. — Вот же уроды, такой день испортили!

— Прости. — вздохнула Инга, вновь дотронувшись до сережек. — Надо, наверное, это принять как должное, все же ты сама говорила — с нашим мужем ни в чем удивляться нельзя, возможно всё.

— Объясняться перед Филаретом сама будешь. — сказала Мальвина уже в дверях ванной.