Граф Суворов. Том 10

Значит придется рассчитывать на обычные вездеходы, и приобретать топливо про запас. Дополнительные расходы. А еще как-то придется обеспечивать город электричеством, едой и теплом.

— Город? — удивленно посмотрели на меня обе девушки.

— Если расчёты геологов верны, там не маленькое месторождение. Пока говорить рано, но для добычи понадобится целое поселение. И если в начале мы можем гарантировать его безопасность просто сев Черепахой, то потом его все равно придется отстраивать. — ответил я с улыбкой заметив, как девушки переглянулись.

— Если нам повезет, мы сможем обеспечить империю алмазами, и перестанем быть зависимы от иностранцев. Если нет… нам все равно найдется чем там заняться.

— Город для добычи алмазов. — проговорила, не веря Ангелина.

— Скрыть подобное невозможно, а значит придется где-то брать охрану, рабочих, инженеров, стройматериалы… да просто всё! — встревоженно сказала Мария. — Если мы и в самом деле найдем там алмазы в том количестве, на которое ты рассчитываешь, это будет важнейший для империи источник.

Как мы его удержим?

— Вообще — никак. Как только производство будет налажено, я собираюсь передать его в казну, вместе со всеми доходами и тратами. — ответил я, заставив первую супругу нахмурится. — Как ты и сказала, это будет задача государственной важности. Ну а пока — тайна, которая может и не подтвердится.

В этот момент у меня завибрировал коммуникатор, и взглянув на экран я увидел лаконичное сообщение: «мы пришли».

— Всё. На этом пока закончим.

— сказал я супругам, поднимаясь. — Подумайте пока, а мне нужно пообщаться с Геной, и решить, что с ним делать.

Спустившись в подсобные помещения, я увидел Михаила и стоящего с ним рядом Герба, хотя и не узнал в начале старого знакомого. За лето парень еще больше вытянулся, похудел, и сейчас почти не напоминал того горделивого подростка, каким я его запомнил.

— Ваше императорское высочество. — тут же сказал он, склонившись по пояс.

— Михаил — свободен. — сказал я, и дождавшись, когда Гаубицев нехотя выйдет посмотрел на все еще стоящего в поклоне знакомого.

— Присаживайся, Геннадий. Нам о многом предстоит поговорить.

— Мне особенно нечего рассказывать, ваше высочество. Я хотел лишь извиниться и заслужить прощение. Я вел себя как последний идиот. — не распрямляясь ответил Гена.

— С этим спорить не буду, но что сделано-то сделано. Садись. — еще раз, настойчивее сказал я, и Беляков, подобравшись, сел на простую табуретку.