Граф Суворов. Том 10

Но мои щиты были прочнее, а бомбы вызывали у противника неожиданную для них сложность. Мало выдержать удар конструкта, который может взорваться у тебя под ногами. Нужно еще и понимать, когда и куда тебя атакуют, а главное — как этому противостоять. И если моё ядро враг как-то умудрялся принимать на щит, то вот бомба оказалась удивительно эффективна."

"— Давим туда! — приказал я, выбрав направление к реакторному отсеку. Узкие коридоры, не протолкнуться и не разминуться. Приходилось идти, вытянувшись в шеренгу, и постоянно прикрывать не только бока, но и голову с ногами.

Корабль был менее защищённым изнутри, чем крепость Шекшиных, но его защитники многократно усложняли нашу задачу.

— Да сдохни ты уже! — услышал я крик Ангелины, которая схватилась с одним из вражеских бойцов. Секунды было достаточно чтобы оценить ситуацию. Враг в полном резонансном доспехе с проводящим защитным гребнем, оказался лучшим фехтовальщиком, но девушка, за счет применение третьего глаза, сумела потеснить его и даже избежать серьезных повреждений.

Но драка все равно оставалась не равной.

— В сторону! — рявкнул я, и когда девушка отскочила ударил бомбой под ноги врага. Тот, выставивший перед собой щит, не ожидал такой подлянки, оступился, наклонившись и в следующее мгновение Ангелина уже вбила в его плечевой сустав свой клинок, раздался скрежет, а затем приглушенный вопль из доспеха противника, который затих как только меч в его теле расширился.

Всё же ослабленных зон у него было куда больше, чем надежно прикрытых.

Хочешь использовать конструкты — значит закрыться в полностью покрытом проводящим металлом доспехе не выйдет. Это как пытаться метать молнии, находясь в клетке Фарадея или держа громоотвод в руке.

Опасность взвыла в мозгу так что я едва успел обернуться, щит замерцал от усилия, да так что стал виден перед объективами камер. Удар что предназначался Тарану я едва успел перехватить, и даже на мгновение пожалел об этом, чувствуя, как выгорают меридианы в моем теле.

Враг, с большой буквы, сменил клинок с невероятной для человека скоростью, а следом ударил прессом, которого я никогда не видел. Волны шили одна за другой, неотвратимо как прилив. Развеивая формирующиеся конструкты, сгибая проводящий металл и рассекая сталь как бумагу.

— Назад! — приказал я, едва выдержав натиск, подставив под удар когти.

Тарана смело в сторону, доспех посекло в нескольких местах, да так что стала видна проводка.