Граф Суворов. Том 10

— Стихии мне пока не даются. — честно признался я. — Даже не знаю как к ним подойти, а душа не лежит к чему-то определенному.

— Ничего страшного, когда настанет время — ты все освоишь. — подбодрила меня Екатерина. — Шутка ли, седьмой пороговый ранг в шестнадцать лет. Еще немного, и в России останется пара десятков людей сильней тебя. Не больше.

— Я рад что мы затронули эту тему. — тут же ухватился я за мысль. — Вопрос, конечно щекотливый, но боюсь я никак не могу его не задать. Матушка, прошу, ответьте на него максимально честно.

Хорошо?

— Ты меня пугаешь, Александр. В чем дело? — напрягшись спросила Екатерина.

— Моя сила не такая как у остальных, и дело не только в том, как быстро я ее усваиваю или применяю — она просто иная. — начал я чуть из далека. — А потому я хочу спросить, что именно вы делали с моим телом?

— В каком смысле что? — нахмурилась императрица. — Мы тебя лечили, применяли всевозможные стимуляции и… старались помочь всеми силами и средствами, которые были в моем распоряжении.

— Хорошо, спрошу под другому. — вздохнул я, подбирая слова. — Вы ничего мне не имплантировали в грудную клетку? Вот сюда? Может чьи-то искаженные ткани? Или может крупный алмаз.

— Что? Нет! — Екатерина в начале растерялась, а потом с явным облегчением рассмеялась. — Что ты, глупенький. Ничего подобного мы тебе не вживляли. Не стану скрывать, воздействия были разные, когда я совсем отчаялась и перестала верить в науку были и целители, и знахари и даже пара якутских шаманов.

Но все оказалось безрезультатно. Увы, ты пробудился слишком поздно, иначе всего этого конфликта можно было бы избежать.

— Хорошо… но тогда, я еще раз прошу — подумайте и ответьте максимально честно, от этого скорее всего будет зависеть моя жизнь. — сказал я, прямо глядя в посерьезневшие глаза Екатерины. — Вы не обнаруживали инородные тела, или образования во время экспериментов? Вот здесь, между ребрами, рядом с сердцем.

— Александр… мне тяжело об этом говорить.

Я не горжусь своими действиями. Я отчаялась и шла на самые безумные меры, лишь бы ты пришел в себя. И во время опытов… я не хочу, чтобы ты считал меня каким-то чудовищем. Все что я делала — исключительно ради тебя. — проговорила Екатерина, и я кивнул. — Хорошо, что ты это понимаешь… во время опытов к нам попадали самые разные уродцы. Их даже людьми было назвать нельзя."

"— Прошу. Продолжайте. — сказал я, когда императрица слишком на долго замолчала.