Что же до выдающихся навыков полководца… не вы ли потеряли три крейсера, включая тяжелый крейсер Огайо, а после этого сбежали, поджав хвост, хотя ваших сил было в несколько раз больше?
— Мы потеряли минимум людей в нападении, вы потеряли кучу преданных офицеров просто так, в погоне за беглецом. — жестко возразил Саин-булат. — Да и по кораблям ситуация мягко скажем неоднозначная. Думаю, большая часть господ офицеров согласится — в первую очередь нужно ориентироваться на тактику и стратегию, а потом уже на собственные пожелания.
Если вы хотите гоняться за цесаревичем по всей Сибири — никаких проблем, но защитить вы можете лишь один корабль, а потому остальные должны остаться здесь — в Якутске, готовясь к очередному вторжению неприятеля.
— Которого не будет, стоит разделаться с одним единственным человеком. — сказал Генрих, которому спор уже начинал надоедать. — Вы забываетесь, хан. Наши офицеры и наши суда служат великой цели, Папе, и государям своих стран. Никак не вам. А то, что они заключили с вами контракт и получали жалование — так они получали их из наших же денег, которые вам ссудили.
У вас же ничего нет, кроме родословной, вы голодранец. Даже ваша невеста Дамира Шеш-Кулева не появлялась в свете больше двух недель.
— Она тяжело переживает смерть отца, дяди и племянников, храня траур, который скоро закончится. Вот уж не думал, что вам, человеку глубоко верующему, придется говорить о страданиях души. — покачал головой Саин-хан, не желавший вытаскивать в свет Дамиру после своего явного поражения под Сургутом.
— Если Папа и вправду дал вам такие полномочия, то ничего не поделать, как только господа офицеры сочтут что их контракты и долги исполнены — они смогут присоединиться к вашей святой миссии. На других кораблях. Эти же Сибирское ханство полностью оплатило, о чем у нас есть соответствующие бумаги.
— Главным условием получения вами судов было взятие Ляпинского княжества и его газонефтедобычи под контроль. — рассмеявшись ответил паладин.
— Что-то результата я не вижу, а самое печальное для вас — не только я…
Спор длился на протяжении нескольких часов, и ни одна из сторон так и не добилась решительного преимущества. Хотя к концу Булат-хан с раздражением заметил, что сколько бы он не приводил аргументов против церковника, на его стороне оказывалось куда больше офицеров чем хотелось бы.
Впрочем… даже если его купол совершенно неуязвим, это не значит, что вредного католика нельзя устранить.
