— Если им удалось каким-то образом перетянуть на свою сторону паладина — столица в опасности. Но вряд ли они сделают что-то без ультиматума. Готовьте группу для перехвата, сделаем вид что она покидает город, сами же обеспечьте прикрытие нашим силам на пути к их церкви.
— Думаете они посмеют напасть на нас? — ошарашенно проговорил вельможа.
— Он единожды уже воспользовался силой, что помешает ему это сделать дважды? — отмахнулся, поморщившись от неприятного воспоминания Булат. — Объявите повышенную боевую готовность и начинайте сбор гарнизона.
Если Генрих сделает поползновение в сторону судов — отрежьте его сторонников огнем. И пригласите паладина к нам… вежливо, но настойчиво.
В голове хана метались самые неприятные мысли. Что могли предложить чужеземцу сторонники цесаревича, такое что не может он? Всё это время лига и общество поддерживали его стремления к независимости и власти. Небескорыстно естественно. Пришлось пообещать беспошлинный ввоз товаров через Владивосток. Продажу, да толку врать самому себе? Дань, в виде пятидесяти процентов всех добываемых ресурсов, и приоритетную продажу всего что их заинтересует, естественно без пошлин.
— Рада встретится с вами лично, господин Саин Булат. — поклонилась еще довольно молодая, но сильная и волевая женщина, и хан неприязненно поморщился. Кто бы не послал эту делегацию, он либо понятия не имел о месте женщины, либо специально показывал ему приверженность христианско-европейским ценностям. — У меня для вас послание от его императорского высочества, цесаревича Александра.
— Кто-нибудь, видит здесь посланников русского мальчишки? — демонстративно посмотрел по сторонам хан. — Есть ли достойный мужчина, что скажет слово?
— Иногда культурные и религиозные предрассудки мешают здраво мыслить даже самым умным людям. — покачала головой женщина, а затем, поклонившись, положила на пол перед собой странного вида бумажный тубус. — Всего доброго, господин.
Хан с достоинством дождался пока делегация русского принца покинет диван, за что удостоился множества одобрительных взглядов от министров и советников.
Мужчины, многие из которых были старше его в два раза, с радостью восприняли возвращение старых порядков, появление наложниц и многое другое. Шутка ли, даже такая власть, мимолетная и незначительная, их радовала.
А ему, как правителю, ничего не оставалось кроме как пожертвовать интересами слабых и мало что решающих женщин, чтобы получить поддержку богатых и знатных родов Сибири и Байкала.
