Конечно, мы выставили корабли ДРЛО и дозоры, с выключенными активными радарами, но противник не должен был знать о нашем приближении, а значит должны были полагаться либо на радиоперехват, либо на активные радары, работу которых мы немедля засечем."
"Крохотный штурмовой ботик, под прикрытием нескольких катеров-перехватчиков, спустился к лесному массиву. Двигатели подняли снежное облако, скрыв от нас происходящее. Я даже успел подумать о том, что надо бы отозвать ребят и послать разведчиков ниже и выше по течению реки, когда Таран вышел на связь.
— Здесь город, ваше высочество. — довольно отозвался он. — Только под снегом.
— Это как вообще? — удивленно спросил я, посмотрев на Строгонова.
— Ну, может, замело? — так же ошарашенно ответил он, пожав плечами.
Через минуту снежное облако снесло ветром в сторону, и мы увидели обнаженные потоками горячего воздуха из турбин двигателей крыши домов, и даже черный фигурки людей, выбирающихся из снежных нор.
— И где прикажете садится? — поинтересовался я, глядя на ровную белую поверхность вдоль берега реки.
— Идём на сверх низкой высоте. Самый малый вперед.
Черепаха, накрывавшая собой несколько кварталов частной застройки, при снижении подняла целую снежную бурю, избавляя городишко от не в меру обильных сугробов. Мы старались держаться так, чтобы людей если и задело, то не сильно. Но этих воздушных потоков вполне хватило, и вскоре из-под сугробов появилось небольшое взлетное поле местного воздушного порта.
Нет, конечно, по меркам городка с населением под десять тысяч человек оно было вполне приличным, да только наш флот туда никак не помещался, ведь почти всё пространство занял один авианосец.
Остальным пришлось либо садится нам в трюм, на взлетные палубы, либо уходить на второй круг, выискивая место для безопасной посадки.
— Порт и правительственное здание местного баронства занято. — отрапортовал Таран, стоя рядом с очень удивленным, но старающимся держать себя в руках мужчиной, лет сорока пяти. Деловой костюм, далеко не первой свежести и давно вышедший из моды, мужчина носил словно мундир.
И хотя в нем чувствовалась некоторая военная выправка, остались годы физической активности и подготовки далеко позади.
— Разрешите представить — барон Вилюйский, Иван Яковлевич Губарев. — сказал Таран, — А это, его императорское высочество, Александр Борисович, собственной персоны.
— Ваше высочество. — едва заметно удивившись поклонился барон. — Для меня честь приветствовать вас в моем городе.
