Я снизился на предельно малую высоту, чтобы в случае чего можно было быстро приземлиться, и пошел в сотне метров над верхушками деревьев. Теперь стало видно, как от постоянного «ветра» ветви на елях с одной стороны короче, чем с другой. А еще они покачивались под волнами диссонанса, но не разрушались, оставаясь в целом почти такими же, как и во всей тайге.
— Арылах должен быть где-то здесь. — проговорила Ангелина, когда мы зависли над предполагаемыми координатами «моего» поселка, указанными в дарственной. Только сейчас я по достоинству смог оценить шутку, сыгранную с победителем турнира регентом Морозовым.
Ни один нормальный человек в такую задницу добровольно не пойдет. А баронский титул, он такой, очень относительный.
— Как ты? — спросила супруга, заметив, как я выпустил воздух через сжатые зубы. Вот только чтобы отвлечься от постоянной пульсации пресса и ответить, мне понадобилось несколько долгих секунд.
— Сложно, но терпимо. — сказал я. — Идем на запад, если ничего не найдем за двадцать минут, возвращаемся.
Передаю тебе управление.
— Как скажешь, приняла. — ответила Ангелина, позволив мне сосредоточится на единственной задаче. Черт, я себя начал ощущать отбойным молотком, без остановки долбящем один и тот же конструкт каждую секунду. Даже не сразу понял, что девушка вновь обращается ко мне.
— Что-то вижу. Истинным зрением. Вон там, посмотри. — отвлекла меня Ангелина, я едва не сбился, и корабль тряхнуло. Приборы взвыли, двигатели взвыли от жуткого перепада резонанса, но в последнюю секунду мне удалось удержать кораблик на лету, ударив особенно сильной волной пресса во все стороны.
Как Ангелина вообще что-то сумела разглядеть через буйство конструктов, стало понятно, когда я сосредоточился. Размытое пятно фонило ничуть не меньше, чем центр зоны, но раскинулось на огромной территории, без определенной точки концентрации. Но самое главное — над одним из самых ярких мест обнаружилось несколько построек.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Ангелина.
— Да, похоже нашим геологам искать ничего не придется. — ответил я, усмехнувшись. — Осталось решить крохотную проблему — как сделать так, чтобы они тут выжили.
Граница Священской Римской империи Германской нации и Российской империи. Временный лагерь для переговоров.
— Ваше сиятельство, мы настаиваем, что беженцы попросившие убежища в нашей стране являются жертвами… — проговорил уполномоченный посол, и по совместительству один из рейх-канцлеров, барон Шнёбен.
