Граф Суворов. Том 13

 — проговорил полковник, но я лишь ещё раз легонько сжал ему руку и улыбнувшись позволил отвести его в сторону.

— Присвоить очередное звание… — за полковником пошли более высокие титулы, заслужившие мое внимание. Ни одного лизоблюда или дармоеда, лишь те, кто полностью отработал, отплатил потом и кровью свою награду. Но когда через пять минут бояре начали переглядываться, я понял, что до них дошло сообщение.

Простолюдины, мелкопоместные или вообще безземельные дворяне, несколько очень старых обедневших семей.

Я приближал и возвышал тех, для кого это станет существенно, кто и в самом деле не забудет о таком даре, и даже возгордившись, сделает всё, чтобы отплатить верной службой, десятикратно.

— За героическую оборону Рубежа, за личную храбрость и отвагу в бою на переднем крае, за спасение множества жизней и грамотное руководство боевыми подразделениями передовой… — чуть ен взахлеб перечислял глашатай, а в это время на коммуникаторы бояр и дворян приходили сообщения. — Ивель Тойон!

В отличие от остальных, Таран точно знал, что будет дальше, но это не мешало ему нервничать ничуть не меньше остальных.

Просто он держал себя в руках медитацией сосредоточения, отсекая лишние эмоции. Толпа расступилась перед высоким и широкоплечим богатырем, которым он стал за полтора года гормональных усилений. Но даже если кто-то мог бы замешкаться, бурят сдвинул бы его с дороги.

— Господа, у нас экстраординарное событие. — проговорил я, когда Таран встал передо мной на одно колено.

 — За свою короткую жизнь, и еще более короткую службу империи, этот человек сумел сделать больше, чем многие за десятки лет. Он герой, которого заслуживает новое время. Но кроме этого — он одаренный, чья сила, несмотря на происхождение, не вызывает сомнений. В соответствии с табелем о рангах, и законами российской империи, от своего лица и лица всего государства, присваиваю тебе титул графа Рубежного-Северного! Встань, граф.

— Ваше императорское высочество. — не сумев скрыть волнения проговорил Ивель.

 — Благодарю от всей души."

"— Отработаешь. — усмехнувшись проговорил я. А затем, будто по команде, хотя почему будто? Мои сторонники и придворные прекрасно знали свою роль. Зал утонул в долгих и ошеломляюще громких аплодисментов, к которым волей-неволей присоединялись даже самые большие скептики.

Хотя немалую роль в этом сыграл не стадный инстинкт, призывающий делать как все, а разосланные чуть раньше уведомления о прямом эфире.