Граф Суворов. Том 3

— Хм, уклонился? — удивленно посмотрел на пустую ладонь колобок, пара сантиметров — и между пальцами была бы зажата моя голова. — Это будет интереснее чем я ожидал! Восточный ветер — Пой!

Как можно двигаться с такой скоростью? Я едва успевал отпрыгивать от ударов. Ставить блок, при такой массе противника и молниеносном передвижении — чистой воды самоубийство. Так еще и ветер, настоящий ураган, поднявшийся на крохотной тренировочной площадке в закрытом корпусе.

Контратаковать? Когда я даже не вижу атак противника? Как?! Увернуться, уйти вниз, и оттолкнувшись перекатиться за спину врага.

А это именно враг, тренировкой тут и не пахнет, он меня реально прикончить пытается! Перекат, прыжок назад, какого черта, у него перед кулаками что, воздушные когти появились? Что за бред?!

— Хватит бегать, котеночек! Развлеки меня еще! — кричал противник, все ускоряясь. Его когти рвали воздух, а когда он загнал меня в угол и пришлось уходить, прыгнув чуть ли не к потолку, на стене остались три глубоких, сантиметров по пятнадцать, длинных пореза.

— Ты должен учиться драться, а не бегать! — гневно крикнул он, глядя на меня снизу вверх. Я же, уцепившись пальцами в одну из балок под потолком зала, подтянулся и сел свесив ноги. — Спускайся!

— Мне и тут хорошо, спасибо что спросили. — ответил я, переводя дух, и не собираясь спускаться без конкретного плана на победу. Драться с ним в рукопашную — самоубийство, не знаю за счет чего он стал таким быстрым, но то, что противник однозначно использует резонанс в рукопашной — очевидно.

Вот только делает он не так как остальные инструкторы.

— Не вынуждай меня лезть за тобой котеночек. — усмехаясь проговорил тренер, и волна опасности прокатилась по телу, нарастая с каждым мгновением. Я уже было подумал, что и в самом деле пора спускаться, когда противник просто взмахнул рукой и три воздушных лезвия вспороло пространство с ужасающей скоростью."

"Мне некуда было деться, так что я ответил, чем мог — максимально усиленным прессом, выжравшим разом половину резерва чакры резонанса.

Больше просто не помещалось в камень. Пришлось наплевать на все условности и бить на поражение, не сдерживаясь — иначе от меня остался бы только порезанный на неровный части «питерский гость». И эффект превзошел все ожидания.

Тренер, сумевший каким-то чудом закрыться, стоял посреди вдавленного и потрескавшегося пола, ушедшего вниз сантиметров на десять. Целым остался только метровый пятачок, на котором стоял ухмыляющийся колобок.