Граф Суворов. Том 3

Но тот же Недосуд, вполне в состоянии потрепать нервы, если мы будем сражаться по тем же условиям, по которым в прошлый раз бился с ним Таран. То есть в тяжелых доспехах и без оружия. Не активировав камень и не взяв под контроль энергетический контур доспеха, я проиграю, даже не начав биться. А ведь есть еще и княжеские дети, которые учатся с нами только для того, чтобы поучаствовать в турнире.

К слову, мотивация того же княжича Михаила Долгорукого для меня оставалась загадкой. Долгоруковы породнились с императором, богатый, древний, а главное сильный множеством потомков род.

А Суворовы, хоть и поднялись в последнее время, став цепными псами императора, но богаче не стали. Условно говоря — слабый род, хоть и славный. Но и тут можно было поспорить, ведь один из сыновей сражался за императрицу, а второй — за ее брата, устроившего мятеж.

И опять — не все так просто. Гражданская война до сих пор не началась только потому, что дворянское собрание Петрограда вместе с Думой боярской, приняли решение о свержении Императрицы, официально сошедшей с ума и ведущей страну к гибели.

Что-то там про отторжение дальневосточных губерний и войну с Китаем. К тому же сам Петр не был урожденным Романовым, а являлся братом свергнутой императрицы — Морозовым.

То есть формально прав на трон у него даже меньше, чем у меня.

К счастью, я не был так наивен, чтобы уповать на личную силу при притязании на трон. Даже если я сумею подняться на первый ранг, покорю резонанс и освою все его формы — останется сила флота, армии и капитала, которые в этом мире неотрывно следуют за силой аристократов ими владеющих.

Чтобы получить хоть призрачную надежду стать императором, мне придется пройти через длинную череду рангов, накопить собственный капитал, собрать армию сторонников и союзников, а после — можно будет подумать о контрперевороте. Если, конечно, от страны к тому моменту хоть что-нибудь останется.

— Старшой! Как прошло? — спросил Шебутнов, когда мы пересеклись перед обедом.

 — Снова тренера побил?

— Что? а нет, его просто в карцер отправили, немного поломал зал. — ответил я, вынырнув из собственных мыслей.

— Немного… говоришь? — пробормотал ошарашенный Леха, потому как в этот момент от спортивного корпуса раздался грохот и часть крыши просела.

— Твою дивизию… похоже с этого момента мне предстоит заниматься на открытом воздухе. — с сожалением сказал я, глядя на выбежавших из здания кадетов и преподавателей.